Признание деятельности некоммерческой (Германия)

Номер дела 16 К 3182\98

АДМИНИСТРАТИВНЫЙ СУД ШТУТГАРТА
Именем народа

Судебное решение

В административном судебном деле

Центр Дианетики Штутгарта,
Представленный его Президентом г-ном Йоргеном Шварцем,
Урбанштрассе 70, 70182, Штутгарт

— ИСТЕЦ —

Представленный адвокатами Вильгельмом Блюмелем и его коллегами,
Байерштрассе, 13, 80335, Мюнхен, регистрационный номер Be / Ka 13756

Против

Администрации земли Баден-Вюртемберг, представленной Окружным Президентским офисом Штутгарта,
Рупманнштрассе, 21, 70565, Штутгарт,
Регистрационный номер 15-1113-2\Саентология, Дианетика, Штутгарт.

— ОТВЕТЧИК —

по делу

Аннулирования юридического статуса в качестве объединения

Отдел 16 Административного суда Штутгарта в судебном процессе 17 ноября 1999 года, в лице судей:

Председательствующий судья Административного суда Профессор Шлоттербек
Судья-женщина Административного суда Уилки
Судья Доктор Франк
Почетный судья Харер
Почетный судья Ворваг

17 ноября 1999 года признали законным следующее:

Приказ Окружного президентского офиса Штутгарта от 29 августа 1994 года, а также приказ об отклонении процедуры протеста от 3 января 1995 г. отменяются.

Ответчик выплачивает судебные издержки.

Краткое изложение фактов

Истец, являющийся частью иерархической системы Церкви Саентологии, представляет собой зарегистрированное в качестве юридического лица объединение, расположенное в Штутгарте. Согласно Уставу, объединение преследует исключительно достижение религиозных и образовательных целей; осуществление коммерческих операций не предполагается. Объединение было зарегистрировано 7 декабря 1972 года в качестве некоммерческого объединения под названием «Дианетический колледж Штутгарта прикладной философии» в реестре объединений (регистрационный номер 2858). С 10 июня 1976 года объединение имеет свое нынешнее название. Устав был изменен по решению Общего собрания членов 10 октября 1974 года <с дополнениями от 10 октября 1975 г.> и 19 сентября 1986 года. Принятое 19 сентября 1986 года изменение Устава не было зарегистрировано в реестре объединений. Истец отозвал заявление о регистрации 3 ноября 1987 года.

Окружной президентский офис Штутгарта аннулировал юридический статус\правоспособность истца приказом от 29 августа 1994 года по статье 43, разделу 2 Гражданского кодекса. В качестве оснований для этого правительство, по существу, утверждало: в действительности объединение совершает торговые сделки вопреки изложенному в его Уставе. Основной упор в своей деятельности оно концентрирует на предоставлении услуг за вознаграждение (курсы, семинары, одитинг), и продаже литературы. Для основной части того, что предлагает объединение, существует рынок, где на услуги такого рода есть спрос, и на котором объединение конкурирует с другими подобными предложениями. Услуги предлагаются на рынке, состоящем как из членов, с одной стороны, так и из не членов, с другой. То, что объединение предлагает идеалистические \ некоммерческие концепции, в соответствии со своим собственным пониманием, в виде курсов, а в особенности, в виде одитинга, не исключает, что это представляет собой коммерческие услуги. Также идеалистические товары могут стать коммерческими товарами посредством организации их сбыта («маркетинга»). Таким образом, будучи предоставляемыми другим людям, они могут стать коммерческими услугами. Довод объединения о том, что одитинг представляет собой главную часть религиозного учения Саентологии, является несущественным, так как даже религиозная община является объектом применения тех же норм, что и любое другое объединение после подачи заявления о регистрации, или будучи зарегистрированным в реестре организаций. Не существует никаких «привилегий для религий» в законах об организациях. Объединение работает с целью извлечения прибыли. Это является признаком предпринимательской деятельности. Привилегии для вспомогательных коммерческих операций не применимы по отношению к предпринимательской деятельности объединения. Если предоставление услуг за вознаграждение и продажа литературы сойдут на нет, то обширная и основная часть элементов, характеризующих внешнюю сторону объединения, и ее объективное развитие также сойдут на нет. В области осуществления усмотрения интересы объединения в поддержании своей правоспособности имеют меньший вес, нежели защита широкой публики, в частности, потенциальных кредиторов.

Истец своевременно подал протест 4 октября 1994 года. Он заявил: опротестовываемый приказ в любом случае является неправильным в осуществлении должного усмотрения. Аннулирование правоспособности приведет к ликвидации объединения и, таким образом, приведет к серьезному ущербу, несмотря на возможность осуществить организацию в какой-либо иной правовой форме.

Окружной президентский офис Штутгарта отклонил протест приказом от 3 января 1995 года.

3 февраля 1995 года истец подал иск в Административный суд Штутгарта. По существу, он утверждал: истец представляет собой религиозную общину в значении статьи 4, 140 Конституции в согласовании со статьей 137 Конституции Веймара. Его основной целью является сохранение и распространение религиозного учения Саентологии с целью освобождения человеческого духа. Проведение одитинга и представление учения в виде курсов и семинаров является основным делом религиозной практики истца. Достижение главной цели осуществляется исключительно для пользы членов. Продвижение этой главной цели в отношении не членов не имеет места. Не говоря уже о том, что для этого не существует ни «рынка», ни «открытого внутреннего рынка». Практически все члены знают друг друга. Никто из членов не считает себя «анонимным клиентом» по причине размера и структуры организации. Истец проявляет активность в отношении не членов лишь в небольшой степени. Эта активность служит исключительно распространению, т.е., получению новых членов. Решение является неправильным в отношении осуществления усмотрения. Аннулирование правоспособности не послужит никому; однако, истец понесет серьезные, в том числе хозяйственные убытки.

Основываясь на совместной заявке сторон, Административный суд приостановил производство по делу решением от 23 ноября 1995 года. Ожидалось решение Верховного федерального административного суда в подобном деле («Миссия Церкви Саентологии Нойе Бруке» Штутгарта против Администрации Земли Баден-Вюртемберга по делу об аннулировании правоспособности, номер дела: Федеральный административный суд 1С 18.95).

После заявления о возобновлении производства по делу, поданного ответчиком 2 июля 1998 года, истец подкрепил свои аргументы: единственной целью объединения является сохранение и распространение Саентологической религии, как это изложено ее основателем Л. Роном Хаббардом. Саентология имеет отражение в традиции теорий гуманистически-гностического спасения, а именно, в тех религиях, которые стремятся к спасению Человека посредством осознания им его связи с Верховным существом. Саентология рассматривает себя как прямое продолжение дела Будды. Она основывается на исходном положении о том, что Человек является бессмертным духовным существом, имеющим разум, привносящим жизнь в тело и обитающим в нем. В Саентологическом понимании, в отличие от Христианских убеждений, человек не «обладает» душой, но сам является бессмертным духом. Из этих соображений следует вера в реинкарнацию духа после смерти тела (перевоплощение, повторное рождение). Саентологию следует определять как прикладную религиозную философию. Чтобы подняться со своего сегодняшнего уровня фактически несвободного духовного существа на более высокие уровни существования или духовного совершенства, отдельный член должен пройти серию последовательных шагов спасения и осознания («Мост»). Чтобы исполнить религиозную миссию для каждого члена, Мост предлагает индивидуальные духовные консультации <одитинг>, изучение Саентологического учения в семинарах, обучение на духовного консультанта <одитора>, общие духовные консультации и миссионерскую деятельность. Учение Саентологии представляет собой общие религиозные убеждения всех членов истца. Все члены истца понимают одитинг как религиозную службу для достижения более высоких уровней существования в религиозном смысле Саентологии. Приобретение необходимой литературы, равно как прохождение курсов и семинаров служат исключительно цели достижения продвинутых знаний религиозного содержания Саентологического учения. Членство в религиозной общине достигается посредством всех услуг, которые истец предоставляет своим членам. Сопоставимые услуги не предлагаются никакими внешними третьими сторонами, за исключением других Саентологических организаций. Не членам не предлагаются услуги за вознаграждение. В малой степени истец предлагает вводную литературу исключительно с целью распространения новым членам. 90% всей деятельности истца и, таким образом, его главная цель, состоит из предоставления одитинга и обучения одиторов.
Истец не дает повода для возникновения какой-либо опасности для кредиторов. Материнская церковь обязана, на основании внутренних церковных директив, покрыть потенциальные долги, которые истец не сможет покрыть своими силами. Истец не использует статус объединения в качестве лишь «прикрытия», равно как не нарушаются юридические требования, предъявляемые к объединению. Основанный на членстве в международной церковной иерархии, истец, тем не менее, руководствуется дополнительными нормами, которые все же касаются лишь внутренних взаимоотношений. В конечном счете, приказ основан на произвольных соображениях и, таким образом, является неправомерным в плане осуществления усмотрения.

Истец просит отменить приказ Окружного президентского офиса Штутгарта от 29 августа 1994 года и его же приказ об отклонении процедуры протеста от 3 января 1995 г.

Ответчик просит отклонить иск.

Ответчик, по существу, утверждает: Истец занимается предпринимательской деятельностью и преследует в качестве главной цели – вопреки своему Уставу – коммерческие задачи. Он использует статус религиозного объединения в качестве прикрытия. Это ведет к обману при осуществлении правовых сделок. Хотя истец и принял Устав, это не отразилось на истинной сущности «деятельности объединения». Собрание членов и совет директоров являются лишь элементами фарса, что является ничем иным как мошенничеством по отношению к органу регистрации и официальным инстанциям. Полномочия следуют из устава Саентологического концерна и являются чуждыми закону об объединениях. Единственной целью истца является зарабатывание денег и их перевод в головную (материнскую) организацию. Путем давления на подчиненное объединение она стремится к достижению цели «делать» 100,000 Немецких марок в неделю посредством продажи курсов, одитинга и книг. Банковский Администратор Флага, пост которого находится вне объединения, вычитает часть денег или оставляет для организации часть, которая требуется для покрытия текущих расходов «Миссии». Отчасти суммы, оставляемые объединению, не покрывали текущих расходов, так что в прошлом имело место отключение телефонов и невозможность оплаты аренды. Таким образом, нельзя исключить возможную опасность для кредиторов. По сравнению с мнимой идеалистической деятельностью, предпринимательская деятельность играет преобладающую роль.

В ходе судебного слушания истец и ответчик делали ходатайства в отношении допустимости доказательств, как это отмечено в протоколах слушания. Был допрошен один свидетель.

С целью получить дополнительные детали, суд обращается к содержанию состязательных бумаг, которыми обменялись стороны, включая обширно представленные вещественные доказательства, к правительственным файлам, представленным суду, и к подробным протоколам судебного слушания.

Основания для принятия решения

Истец выиграл дело.

Допустимым действием будет аннулирование правительственного приказа, что также является вполне обоснованным. Приказ Окружного президентского офиса Штутгарта от 29 августа 1994 года и приказ от 3 января 1995 года об отказе в процедуре протеста являются незаконными и нарушают права истца, благодаря чему опротестовываемый приказ должен быть отменен (см. статью 113, раздел 1, предложение 1 АПК).

Согласно статье 43, разделу 2 ГК, объединение, целью которого не является осуществление предпринимательской деятельности в соответствии с его уставом, может быть лишено правоспособности, если оно все же преследует такие цели.

Согласно имеющимся прецедентам Федерального Верховного суда, деятельность объединения представляет собой предпринимательскую деятельность, если она осуществляется планомерно и постоянно, и направлена вовне, т.е., выходит за пределы самого объединения, и является предпринимательской по характеру, что предполагает получение денежных средств на благо объединения или его членов. Однако идеалистическое объединение не становится коммерческим, если предпринимательская деятельность, осуществляемая им, протекает для достижения идеалистических целей, причем эта деятельность относится и подчинена главной некоммерческой цели объединения, и является ничем иным как вспомогательным средством ее достижения < так называемая привилегия для вспомогательных коммерческих операций > (см. Верховный суд Civ 85, 84 < 92 f .>). В дополнение, в судебном прецеденте, имевшем место в Федеральном Верховном Административном суде, было решено, что объединение не осуществляет коммерческую деятельность, если оно предлагает услуги своим членам для достижения своей идеалистической цели, – в случае чего общее видимое осуществление намерения объединения является очевидным, – причем в случае, когда эти услуги обычно не предоставляются как другими, так и независимо от членства (ср. Федеральный Верховный административный суд, решение от 6 ноября 1997 г. – 1С 18.95 – NJW 1998, стр. 1166 ff .).

На основании доводов сторон, обширном содержимом материалов суда и показаниях свидетеля, суд пришел к убеждению, что истец не осуществляет коммерческую деятельность в значении прецедентов, изложенных выше, примеру которых следует суд.

На основе сведений, полученных в судебном заседании, суд начинает с заключения, что услуги, предлагаемые истцом за вознаграждение своим членам – одитинг, семинары, курсы – для достижения «более высокого уровня бытия», основаны на общих убеждениях членов, которые (услуги и убеждения) не могут быть отделены друг от друга без потери своей ценности для получателя (ср. Федеральный Верховный Административный суд, решение от 6 ноября 1997 г. – 1 С 18.95, loc . cit .).

1.1.
Согласно утверждению истца, одитинг – который должен обеспечивать «духовные советы» или «индивидуальные духовные консультации» – и участие во вводных курсах и семинарах служат достижению более высоких уровней бытийности в религиозном смысле Саентологии. Члены должны достигать последовательных уровней спасения и осознания (Мост), расположенных друг над другом, с целью достичь, соответственно, через промежуточный уровень «Клир», полной свободы, — уровня «Оперирующий Тетан». На основании хорошо обоснованных аргументов истца, содержащихся в состязательных бумагах, и заявлениях Президента объединения во время судебного слушания, суд пришел к убеждению, что члены истца получают одитинг, посещают курсы и семинары с целью достичь «спасения» на основе маршрута, намеченного Л. Роном Хаббардом.

Ответчику не удалось доказать обратное с помощью своих аргументов. В конечном итоге, он не подвергал сомнению то, что члены истца действительно посещают службы, основанные на убеждениях, которых они сообща придерживаются. Аргументы ответчика были, в сущности, в достаточной степени ограничены мнением, что лишь цель истца имеет значение. И что последний руководствуется исключительно целью извлечения прибыли. Что статус объединения представляет собой лишь прикрытие. То, является ли главным стремлением самих членов извлечение прибыли, является несущественным. Однако с этой точкой зрения нельзя согласиться. Истец, как объединение, не может быть отделен от своих членов и их убеждений. Цель объединения отражена в этих убеждениях и деятельности членов, вытекающей из них, другими словами, убеждения членов формируют цель объединения, а его деятельность, порожденная этими убеждениями, формирует всеобъемлющее явное ведение деятельности. Таким образом, имеют значение убеждения членов, а не намерение истца.

Также, член Саентологии, представленный ответчиком и опрошенный судом, не смог оспорить истинность обоснованных аргументов истца.

Надежность показаний свидетеля уже является объектом серьезных сомнений. Это основывается на наблюдении, что свидетель даже не смог без противоречий показать, является ли он все еще членом Саентологической организации или нет. Он показал, что стал членом Саентологии в Мюнхене в 1989 году, а в 1990 году – членом истца в Штутгарте. Даже сейчас он является официальным членом в Штутгарте. Однако, он не осуществляет членство. Кроме того, он является членом МАС. Он подписал контракт о членстве на следующий миллиард лет. С другой стороны, свидетель показал, что он является «бывшим саентологом». В письме от 22 марта 1989 года, адресованном истцу, он сообщил последнему: «Я осознал, что путь, выбранный мной на эту жизнь, с целью дать что-то другим людям и помочь им, выходит за рамки Саентологии. Что мое недолгое пребывание в штате помогло мне расчистить мой путь от проблем».
Суд не может понять, почему свидетель все еще является членом Саентологического объединения – даже истца – несмотря на то, что он изображает себя как «бывшего саентолога»; В частности, остается неясным, почему в 1989 году он заявил, что его путь лежит за пределами Саентологии, хотя он работал для Саентологии в США в более поздние годы, и стал членом Саентологической организации «на миллиард лет». Например, член истца свободен покинуть объединение в любое время согласно статье 3, пункт 2 его Устава. Суд не располагает признаками того, что уход из организации фактически невозможен.
Кроме того, свидетель завершил годичный курс практического обучения, в соответствии с его собственным заявлением, в Евангелистском центре философских проблем, и консультировал в этот период людей, которые, якобы, вступили в конфликт с Саентологией. В дополнении к этому, свидетель заявил, что у него имеется личная заинтересованность в исходе этого судебного процесса. Он намеревается пролить больше света на распространившуюся Саентологическую организацию и ее процедуры. Эти утверждения доказывают определенную пристрастность, лишающую свидетеля заслуженного доверия.

Помимо вышесказанного и в конечном итоге, свидетель даже подтвердил наличие общего убеждения у членов Саентологической организации – и, в конечном результате, истца – как это было доказано иным образом письмами от многочисленных членов Саентологии (ср. приложения К 28 и К 29, содержащиеся в состязательных бумагах истца от 13 июня 1995 г.). С одной стороны, при допросе, свидетель заявил, что он имел беседы с членами, когда «не было ни слова сказано о предмете религии». Одитинг имеет назначение, схожее с терапией. Одитор пробуждает воспоминания о детстве человека. Лицо, ответственное за продажи, должно сделать так, чтобы человек заплатил как можно больше. Его нужно сделать настоящим саентологом, который будет заниматься распространением, чтобы можно было получить еще больше денег. Уровни ОТ продаются с той позиции, что человек получит способность больше воздействовать на других на сверхъестественном уровне. С другой стороны, на вопрос, подписал ли свидетель контракт члена на миллиард лет, он ответил, что верил в реинкарнацию с определенного момента времени. Члены сталкиваются с верой в реинкарнацию, начиная с определенного уровня, двигаясь вперед. Все члены заняты поиском. Сам он пришел в Саентологию через учителя игры на саксофоне, а также потому, что он не был доволен своим душевным состоянием.

Посредством вышеприведенных заявлений, свидетель сам подтвердил доводы истца, согласно которым «ищущие» приходят к вере в реинкарнацию через различные уровни осознания – именно то, что отстаивает Саентология как «прикладная религиозная философия» в качестве своей цели. Что касается того, что ответчик утверждает иное, а именно, что это общее убеждение обнаруживается лишь начиная с определенного уровня и не ниже, несмотря на то, что можно обнаружить широкое представление о побуждениях, суд не может придерживаться этого довода. Он уже противоречит тому факту, что даже формы регистрации на участие в семинарах и одитинге указывают на основы Дианетики, Саентологии и одитинга, и в частности, на цель «восстановления способности и осознания себя бессмертным существом» (ср. приложения К 70 в состязательных бумагах истца от 5 ноября 1999 г.). По убеждению суда, фактам как они есть не соответствует допущение о том, что люди становятся членами Саентологической организации, подобной истцу, и остаются ими, не рассматривая основы Саентологии, тем более что Саентология является объектом достаточно критических комментариев среди общественности Германии. Приходя к этому заключению, суд не игнорирует тот факт, что существуют также люди, которые поначалу проявляют заинтересованность в истце или иной Саентологической организации потому, что их «привлекли», к примеру, «Курсами по общению», или потому, что они надеялись получить общую терапевтическую помощь. Однако суд убежден, что те люди, которые, в конце концов, становятся членами Саентологической организации и остаются ими – и чье личное убеждение, в конечном счете, является решающим – также соединяются с «философией» Саентологии. Таким образом, статус объединения не является всего лишь прикрытием. Кроме того, членство в объединении реализуется через эти услуги за вознаграждение, которое превосходит обменную стоимость широко доступных товаров и услуг, без необходимости в том, чтобы общие убеждения представляли собой религию в правовом смысле. Услуги, предлагаемые за вознаграждение внутри организации истца, таким образом, не подтверждают предположение о совершении предпринимательских операций в значении статьи 43, раздел 2 ГК (ср. решение Федерального Верховного административного суда от 6 ноября 1997 г. – 1 С 18.95 – loc . cit .).

Поскольку ответчик заявляет, что основная часть членов истца не представляет собой членов объединения в значении закона об объединениях, так как они не участвуют в процессе принятия решения в конечном итоге, и что они, следовательно, принимают позицию третьего лица в отношении истца, этой точке зрения следовать нельзя. Согласно настоящему Уставу истца, не существует разделения между «обычными» и «временными» членами, в противоположность тому, что предполагает ответчик (ср. статьи 3 и 6 Устава, зарегистрированного в Реестре объединений 10 июня 1976 года). Соответствующее изменение Устава было принято на общем собрании членов 19 сентября 1986 года. В начале изменение Устава было также представлено для регистрации в реестр объединений (ср. стр. 228 регистрационного файла). Заявление о регистрации было, тем не менее, отозвано 3 ноября 1987 года (стр. 274 регистрационного файла), поэтому зарегистрированные нормы Устава остаются действительными, не смотря ни на что (ср. статью 71, раздел 1 ГК). Настоящий устав удовлетворяет требованиям к порядку членства, согласно статьям 32 ff ГК. Суд не располагает доказуемыми признаками того, что права членов не могут осуществляться так, как это предусмотрено в Уставе. Поскольку ответчик утверждает, что в тексте заявления о вступлении в члены (ср. приложение К 65 g к письму истца от 5 ноября 1999 г.) говорится о «временном» члене, это явно не относится к членству в организации истца, а относится к Церкви в целом. Также, представленные истцом протоколы общего собрания членов от 3 декабря 1995 года не служат причиной для предположения — в противоположность тому, что говорится в Уставе — об ограниченном порядке членства. Просто факт того, что откладывание установленного срока для общего собрания членов потенциально не позволило следовать официальным требованиям (ср. Райхарт\Даннекер\Кур, Руководство по законам об объединениях и союзах, 3-е издание, аннотация № 526, 533), как максимум, приводит к тому, что решения, принятые на этом собрании, являются недействительными (ср. Райхарт\Даннекер\Кур, Руководство по законам об объединениях и союзах, 3-е издание, аннотация № 534). Однако, это не позволяет сделать каких-либо заключений о намерении умышленно исключить членов из участия в собрании для того, чтобы, якобы, действительно лишить их права голоса. Более того, протоколы собраний — таких как годовое общее собрание от 19 сентября 1986 года – демонстрируют правильное приглашение к участию в общем собрании в согласии с Уставом (ср. регистрационный файл, стр. 229), поэтому возражение ответчика является недействительным в этой мере. Это в той же степени применимо и к претензии ответчика о том, что статья 6, раздел 1 Устава, предусматривает отбор членов с «правом голоса». В конечном счете, решающим моментом является то, что Устав истца предусматривает лишь членов с правом голоса, и что право голоса может также быть осуществлено на общем собрании членов в соответствии с протоколами.

Также якобы имеющее место «иностранное управление», осуществляемое Материнской церковью в США в отношении истца, не приводит к допущению о том, что члены истца имеют позицию третьей стороны в отношении истца, так как они не участвуют в процессе принятия решений. В своем решении от 5 февраля 1991 г. (Федеральный конституционный суд 83, 341-362; NJW 91, 2623 ff .) Федеральный конституционный суд сделал точное определение по вопросу автономии (самоуправления) объединения, а именно: частью этой автономии является то, что организациям, наделенным ею, предоставляется право самостоятельно избирать организационную форму в согласии со своими целями, а также свободно устанавливать ее, если только обязательное правовое регулирование или основополагающие принципы, проистекающие из природы учреждения, этому не противоречат. Такая автономия может также быть использована таким образом, что право самоуправления объединения ограничено его Уставом. Принцип автономии объединения, таким образом, защищает автономию при формировании и организационном обустройстве объединения в соответствии со свободным выбором членов, что также может включать их адаптацию внутри иерархически организованного объединения. Таким образом, с автономией объединения будет совместимо то, что создается система отдельных объединений, внутри которой подчиненные объединения – будь то объединения, обладающие правоспособностью или нет, – зависят от старших объединений, не теряя в то же время своего характера объединения, поскольку они выполняют самостоятельные задачи.

Если следовать этому прецеденту, то в случае истца нельзя полагать, что он находится под иностранным управлением, что исключило бы саму природу объединения. В то время как объединение тесно связано с Материнской церковью (ср. также статью 8 Устава), оно выполняет самостоятельные задачи, осуществляя распространение членам в своей области влияния, и передавая учение Саентологии своим членам посредством одитинга, семинаров и курсов.

1.2.
Услуги, предоставляемые истцом своим членам, обычно не могут быть предоставлены независимо от этого членства, а также другими поставщиками услуг. Это следует из факта того, – как показано в пункте 1.1. — что членство в объединении реализуется через услуги, предоставляемые истцом своим членам за вознаграждение, которое, ввиду указанной ссылки на «прикладную религиозную философию»,т.е., на Саентологию, превосходит обменную стоимость широко доступных товаров и услуг. Федеральный Верховный административный суд в своем решении от 6 ноября 1997 года указал, что из чисто понятийного изложения различных техник для удовлетворения умственных и духовных потребностей, существующих на так называемом «философском рынке», не следует, что мы имеем дело в данном случае с услугами, которые – подобно потребительскому объединению – обычно предоставляются также и другими поставщиками услуг, независимо от членства.
Услуги, которые истец предлагает своим членам, не могут быть отделены от лежащих в основе их личных убеждений, без того, чтобы потерять свое значение. Эта связь с Саентологическим учением не предлагается кем-либо из других поставщиков услуг, названных ответчиком в качестве альтернативы. Отчасти, имеет место даже откровенное отсутствие связи. Устав организации «Свободная зона» предусматривает, например, в статье 2, пункт 2, что данное объединение недвусмысленным образом отличается от Церкви Саентологии, с деловой активностью которой и толкованием философии Л. Рона Хаббарда это объединение и его члены не согласны. Помимо того факта, что это объединение, таким образом, также признает, что существует «философия» Л. Рона Хаббарда, которую оно лишь толкует иначе, указанное отличие ясно показывает, что конкретно этот поставщик услуг не может служить альтернативой истцу. Личное убеждение, которому следуют члены истца, принимая услуги истца, не достигается с помощью того, что предлагает Свободная зона.

Но также и другие Саентологические организации не представляют собой «конкуренции» на «общем рынке» для истца. Если термин «рынок», как он используется в законе об объединениях, относится к обмену товаров и услуг, а не к конкуренции распространения религий и философий, как таковых (ср. решение федерального Верховного административного суда от 6 ноября 1997 года), тогда – с точки зрения этого судебного подразделения – он тем более не может относиться к «конкуренции» в рамках такой религии или философии. Как бы то ни было, так как Саентология классифицируется как философия, согласно утверждениям, изложенным в п. 1.1. выше, тогда, по определению, даже не может существовать конкуренции в пределах этой философии, которая понимается ее членами как «прикладная религиозная философия». В рамках Саентологии истец, следовательно, не конкурирует с какой-либо из Саентологических организаций.

1.3.
То, что истец требует вознаграждение от своих членов за одитинг, курсы и семинары, по собственному усмотрению, не представляет собой признака существования предпринимательской деятельности. Ибо неважно, в какой форме члены финансируют деятельность своего объединения (ср. решение федерального Верховного административного суда от 6 ноября 1997 года). Что касается того, что ответчик утверждает, что имеет место значительный финансовый риск для отдельного члена, так как курсы и семинары дороги, а члена якобы заставляют проходить все больше и больше платных курсов, для чего он может брать ссуды из банка, то это также не может подтверждать предположение о предпринимательской деятельности. Риск для отдельного члена, связанный с его членством, такой как риск финансовых затруднений, не подтверждает предположение о предпринимательской деятельности, осуществляемой объединением (ср. решение федерального Верховного административного суда от 6 ноября 1997 года). Возражение о создании угрозы для кредиторов в данном случае не применимо. Члены истца не представляют собой «кредиторов» в этом смысле.

Наконец, является неправомерным заключение ответчика о том, что деятельность истца за вознаграждение имеет тот же смысл, что и «защита и распространение религиозного учения», и, таким образом, является главной целью, и что цель объединения исчезнет, если теоретически не будет существовать предоставления курсов и обучения. Правильной постановкой вопроса будет следующая: исчезнет ли цель объединения, если предоставление курсов и обучения будет производиться не за вознаграждение. Это будет корректно, так как ответчик имеет в виду, что цель исчезнет, если средства не будут получаться, и таким образом, не будет получена прибыль. По мнению этого судебного подразделения, цель объединения в данном случае не исчезнет, так как члены – чьи личные убеждения в данном случае имеют значение – рассматривают предоставление курсов и одитинга как имеющее решающее значение. Если дополнительная плата не будет взиматься за курсы, семинары и одитинг, тогда средства, необходимые для этого, будут предоставлены членами в какой-либо иной форме, например, в форме более высоких членских взносов. Как уже показано, решать, в какой форме члены будут финансировать объединение, является делом объединения.

2.
В той мере, в какой истец продает товары не членам , в соответствии со статьей 2, пункт 4 своего Устава, такие, как Саентологическая литература, это защищено так называемой льготой для вспомогательных коммерческих операций.

В соответствии со своими собственными заявлениями, истец продает вводную литературу по Саентологической религии лицам, не являющимся членами объединения. Посредством этого истец осуществляет предпринимательскую деятельность для достижения своих идеалистических целей, т.е., для продвижения религии Саентологии, которая (предпринимательская деятельность), по мнению этого судебного подразделения, относится и подчинена главной некоммерческой цели объединения, и является вспомогательным средством ее достижения (ср. Федеральный Верховный суд Civ . 85, 84 < 92 f .>). Это применимо даже в случае, если согласиться с ответчиком и предположить, что истец продает больше чем пять наименований книг и буклетов (ср. состязательные бумаги от 5 ноября 1999 г., стр. 73). Деятельность истца в отношении своих членов представляет собой основную долю в осуществлении общей цели защиты и распространения Саентологического учения, как это изложено в Уставе объединения. Это также следует из факта того, что 90% деятельности истца состоит из предоставления одитинга и обучения одиторов. Это также серьезно не оспаривалось ответчиком. Цифры, представленные на этот счет ответчиком (ср. состязательные бумаги от 10 ноября 1999 г.), согласно которым доход от книжных продаж составляет 28.075 Немецких марок за неделю в апреле 1993 года, а доход от курсов и одитинга – 81.659,74 Немецкие марки, не позволяет сделать какие-либо иные выводы.

Что касается того, что истец хотел извлекать прибыль из этих продаж, является несущественным с точки зрения статьи 43, раздела 2 Гражданского кодекса. Самое большое, это может иметь значение в рамках оценки законности торговли. Коммерческая деятельность, не затрагивающая гражданские юридические требования к объединению, как к так называемому идеалистическому объединению, может все же представлять собой торговую деятельность в значении торгового законодательства, если деятельность направлена на извлечение прибыли. Это является результатом защитной цели торгового законодательства, которое простирается за пределы сферы действия положений гражданского законодательства, и которое применимо как к деятельности в отношении не членов, так и к деятельности по отношению к членам (ср. решение Федерального Верховного суда от 3 июля 1998 – 1В 114.97). Возражение ответчика относительно того, что истец главным образом заинтересован в извлечении прибыли, таким образом, несущественно в этом процессе, который касается исключительно аннулирования правоспособности объединения.

Является ли истец объектом предпринимательского риска благодаря своей деятельности, направленной вовне по отношению к не членам, может оставаться не установленным, так как такая деятельность защищена льготой для вспомогательных коммерческих операций.

3.
Представляет ли истец собой религиозную общину в правовом смысле, было несущественным для принятия решения. На основе применения правильной интерпретации к предпосылкам для осуществления предпринимательской деятельности, положения статей 21, 22, 43, раздел 2, Гражданского кодекса не создают дополнительные трудности для участия религиозных общин в правовых сделках необоснованным образом или путем, несовместимым со свободой религиозных объединений, гарантированной статьей 4, раздел 1, 2, Конституции в связи со статьей 140 Конституции, статьей 137, раздел 2, 4 Конституции Веймара (ср. решение федерального Верховного административного суда от 6 ноября 1997 года).

4.
Так как, таким образом, правовые элементы статьи 43, раздел 2, Гражданского кодекса не выполнены, более не является актуальным вопрос о том, должно ли правительство осуществлять усмотрение в рамках статьи 43, раздел 2, Гражданского кодекса, и если так, осуществил ли ответчик усмотрение правильно (ср. решение федерального Верховного административного суда от 6 ноября 1997 года; осуществление усмотрения только в нетипичных случаях).

В итоге, иск, таким образом, хорошо обоснован. Просьбы истца и ответчика во время судебного слушания в отношении допустимости доказательств были, следовательно, излишни, за исключением опроса одного свидетеля, так как заявленные факты не имели никакого юридического влияния на дело по причине правовой точки зрения суда, и они, следовательно, являются несущественными, и соответственно, могут считаться судом истинными. Ходатайства о доказательствах, таким образом, отклонены во время судебного процесса.

Решение суда о выплате издержек основано на статье 154, раздел 1, УПК.

Средство судебной защиты:

Стороны могут обжаловать это решение, если апелляция будет принята Государственным Административным апелляционным судом Баден-Вюртемберга. Ходатайство о разрешении обжалования должно быть подано в Административный суд Штутгарта (Августенштрассе 5 и 7, 70178, Штутгарт) в течение одного месяца после исполнения судебного решения.

Подписано: профессор Шлоттербек Уилки Д-р Франк

Решение от 17 марта 1999 года

Стоимость производства по делу установлена в соответствии со статьей 25, раздел 2, статьей 13, раздел 1, предложение 2, Закона о судебных издержках, и составляет

8000 Немецких марок

Данное решение может быть опротестовано в соответствии со статьей 25, раздел 3, Закона о судебных издержках.

Подписано: профессор Шлоттербек Уилки Д-р Франк

Нотариально заверено:
Штутгарт, 14 декабря 1999 г.
Административный суд Штутгарта
Регистратор судебной канцелярии

Бок, судебный служащий
(подпись)

Датц,
Старший секретарь суда
(печать суда)