Экспертиза Арилда Хвидфелда (Дания)

20 апреля 1995 г.
Арилд Хвидфелд
Dommergaarden,
4243 Rude
Будучи историком и социологом религии, я вновь даю по вашей просьбе свое заключение по поводу заявления, поданного вами в Министерство по делам религий, относительно возможности совершения юридически действительных церемоний бракосочетания.
Я изучил заключения доктора Брайана Рональда Уилсона (от 23 сентября и 26 ноября 1994 г.), профессора Лонни Д. Клевера (от 26 сентября 1994 г.) и доктора Даррола Брайанта (от 26 сентября 1994 г.). Поскольку у меня нет особых замечаний по поводу этих работ, то я, имея профессиональные знания о Церкви Саентологии на протяжении более чем 20 лет, повторю в данной работе некоторые основные положения моих заключений, сделанных 18 декабря 1974 г. и 5 сентября 1980 г.
Если использовать определение «религия» применительно к Церкви Саентологии, я моментально представлю себе ее характерные особенности, классификацию, и мне вряд ли придет в голову (разве что на меня окажут давление) устраивать дискуссию вокруг этого определения, и уж тем более обсуждать обоснованность применения этого определения в данном случае.
С исторической и социологической точки зрения представляется, что религиозные явления испытывают плавный переход из категории «религиозное движение» к категории «религия» (речь идет о профессиональных терминах, которыми я оперирую). К примеру, в прошлом молодое тогда Христианство долгое время воспринималось как одно из многочисленных «религиозных движений» в Иудее позднего периода, затем считалось иудейской «сектой», а позднее — самостоятельной «религией». Этот последний термин последующие поколения используют с некоторым опозданием. Подобная эволюция имела место довольно часто, и на некоторых этапах было бы просто невозможно четко разграничить использование терминов «религиозное движение» и «религия».
Возвращаясь к религиозно-социологическим аспектам предмета обсуждения, я бы хотел поблагодарить вас за предоставленные мне выписки из общего списка ваших членов, в которых четко указаны нужные характеристики, относящиеся к данной области, которые соответствуют характеристикам в других организациях. Отмечу, что в ваш список включает имена членов, адреса, а также даты принятия в организацию.
Из устава и протокола собрания, которые вы направили в соответствующие органы, видно, что вы представляете собой вполне обычную для Дании и хорошо обустроенную организацию.
В прошлом я присутствовал на одной из ваших церковных служб. Это было в 1980 г. Я подметил тогда, среди прочего, что традиционные церковные гимны Дании не просто включены в ваш сборник «Церковные гимны и песни», но и в действительности используются. Вы читали проповеди и молитвы, пели церковные песни и гимны, а также посвящали священников в духовный сан. В обиходе у вас было слово «Бог», которое вы время от времени заменяли понятием «Верховное Существо».
Церемонии были очень простыми. Сама же служба была короче, чем, скажем, в датской народной церкви. Однако основное впечатление производила обстановка милосердной искренности происходящего. Поскольку я обладаю довольно обширными (и разумеется, субъективными) базовыми познаниями в этой области благодаря наблюдению аналогичных действий в целом ряде других религий, я не премину придать этому обстоятельству особое значение, опять же с субъективной точки зрения. Атмосфера церемоний была действительно «религиозной», ни в коей мере не «философской».
По моей просьбе вы прислали мне ответы министра по делам религий на ваши прошлые обращения, а также переписку с министра по делам религий с епископом епархии Копенгагена по этому же вопросу. Изучение этих материалов позволило мне высказать следующие соображения.
Если это указание выпущено на основании четкого нормативного документа, то с ним следует считаться вплоть до особого распоряжения. Однако вне зависимости от того, существует ли такой документ, или это указание было выпущено из соображений национальных традиций, справедливо следующее: нет никаких оснований требовать от человека, претендующего на указанную должность, каких-то особых профессиональных познаний в сфере истории религии, за исключением различных аспектов христианской традиции. Кроме того, есть все основания усомниться в непредвзятости человека, выпустившего это указание, а также в его способности занимать беспристрастную позицию, несмотря на возможное желание сделать это.
Когда читаешь полученные вами отказы, бросается в глаза тот факт, что основания для отказа за эти годы успели поменяться. Совершенно спокойно и без каких-либо комментариев со стороны епископа одна причина была заменена другой, а затем и третьей. Некоторые основания для отказа таковы, что не выдерживают никакой встречной проверки и немедленно обнаруживают свою абсурдность. Во время первого тура переговоров камнем преткновения стал вопрос о том, идет ли речь о «религии» или «религиозном движении». Я подробно остановился на этой предполагаемой проблеме на пяти страницах моего заключения, датированного 18 декабря 1974 г. После этого разговор пошел совершенно о других вещах, а именно, об эзотерических явлениях, чему я посвятил свои комментарии на двух-трех страницах заключения, датированного 15 января 1981 г. После этого разговор о понятиях «религия» и «религиозное движение» прекратился, однако вместо этого предметом обсуждения стали понятия «религиозная философия» и «поклонение Богу». В одном из отказов было сказано, что «поклонение Богу не является главной целью Церкви Саентологии» (9 июля 1976 г.). В Буддизме, его многочисленных ответвлениях и в понимании множества буддистских монахов эта цель также не является главной. Однако из-за этого никто не лишает Буддизм религиозного статуса, и не заявляет о том, что общины буддистов не являются религиозными. Что же касается «религиозной философии», то она в избытке представлена в каждой отдельно взятой религии, и никакому нормальному человеку не приходит в голову по этой причине не считать религиями, к примеру, Буддизм, Индуизм, Ислам, Иудаизм и Христианство, а их прихожан — религиозными общинами.
В 1981 г. (18 августа) основания для отказа опять изменились. Теперь речь пошла о том, что «членом организации стать очень легко». В этой связи упускается из вида то обстоятельство, что новорожденные дети в одно мгновение становятся членами датской народной церкви. Их никто не спрашивает об этом, да они и не имеют возможности ответить. В этом же отказе речь идет о «диспропорции между скромным числом членов с правом голоса и количеством рядовых членов». В этой связи при помощи простого встречного анализа можно показать, сколь мало число рядовых католиков, оказывающих демократическое влияние на исход выборов своего лидера, который избирается практически в автократической манере. Разве по этой причине Католичество как часть Христианства перестает быть религией, и разве прихожане-католики перестают считаться религиозной общиной?
С недавних пор в отказах фигурирует в основном понятие «религиозная община» и, насколько я вижу, это единственный пункт, имеющий хоть какое-то отношение к возражениям правового порядка, с которыми вы сталкиваетесь, с точки зрения датских законов. Рассмотрев все вышеуказанные основания для отказа, которые я считаю просто некомпетентными и несостоятельными попытками уклониться от ответа, этот последний вопрос все еще остается открытым. В этом отношении я лишь могу повторить то, что я уже писал в моем заключении, датированном 5 сентября 1980 г. (стр. 2): в то же время, я не сомневаюсь в том, что в религиозно-социологическом аспекте Церковь Саентологии безусловно должна быть отнесена к категории «религиозная община». Это настолько безоговорочно, что я бы даже не смог отыскать для этой цели какой-либо другой профессиональной категории. В Церкви существует хорошо организованная небольшая «община», отождествляющая себя с «религиозной верой». Как же ее еще называть, как не «религиозная община»?
С сердечным приветом,
Арилд Хвидфелд,
Доктор наук, почетный профессор
социологии религии,
Университет Копенгагена