Постановление Верховного суда Великобритании от 11 декабря 2013
Меню Закрыть

Постановление Верховного суда Великобритании от 11 декабря 2013

«Постановляю: …объявить, что часовня в доме 146 по улице Королевы Виктории является местом собраний для религиозного почитания… и приказать генеральному регистратору зарегистрировать данную часовню… как место проведения церемоний бракосочетания»

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Государство
(по заявлению Ходкин и ещё одного заявителя)
(далее «Истцы по апелляции»)
против генерального регистратора
рождений, смертей и браков
(далее «Ответчик»)

в присутствии

лорда Ньюбергера, председателя
лорда Кларка
лорда Уилсона
лорда Рида
лорда Тулсона

ПОСТАНОВЛЕНИЕ, ПРИНЯТОЕ

11 декабря 2013

рассмотренное 18 июля 2013

Истец по апелляции
лорд Лестер из Хёрн-Хилла,
королевский адвокат королевский адвокат
Наяна Патель
(действующие по поручению
Withers LLP)

Ответчик
Джеймс Страхан,
королевский адвокат


(действующий по поручению
юрисконсультов Казначейства)

1.   Луиза Ходкин (первая истица по апелляции) и её жених Алессандро Кальчиоли хотят заключить брак в церкви, которую они регулярно посещают в доме 146 по улице Королевы Виктории, в Лондоне. Священник был бы рад провести эту церемонию, но существует юридическое препятствие. Церковь, к которой они относятся, принадлежит к Церкви Саентологии. В решении «Государство против генерального регистратора по заявлению Сегердала» ([1970] 2 QB 697 ) Апелляционный суд при рассмотрении подобного дела постановил, что другая церковь, входящая в состав Церкви Саентологии, не была «местом собраний для религиозного почитания» в рамках определения из раздела 2 закона 1855 года «О регистрации мест почитания» (18 и 19 Виктория, глава 81) (далее PWRA), в результате чего в ней не могли проводиться имеющие законную силу церемонии бракосочетания. Главный вопрос в данной апелляционной жалобе заключается в том, нужно ли придерживаться решения по делу Сегердала.

2.   Г-жа Ходкин родилась и воспитывалась в семье саентологов. Её брат Дэвид вступил в брак в саентологической церкви в Эдинбурге. Это законное бракосочетание по закону шотландцев, поскольку генеральный регистратор Шотландии разрешает саентологическим священникам проводить церемонии бракосочетания в Шотландии, но закон Англии отличается от закона Шотландии.

Рассмотрение дела судом

3.   Собственник церкви в доме 146 по улице Королевы Виктории является вторым истцом по апелляции. 31 мая 2011 года представитель этой церкви от имени конгрегации подал управляющему регистратору рождений, смертей и браков регистрационного управления Лондона и Ислингтона заявление на регистрацию этой церкви в качестве «места собраний для религиозного почитания» в соответствии с PWRA и в качестве здания «для проведения в нём церемоний бракосочетания» в соответствии с законом 1949 года «О бракосочетаниях». Данное заявление было подкреплено официально заверенными заявлениями г-жи Ходкин и г-жи Лауры Уилкс, священника церкви. Оно также было подкреплено свидетельством, подписанным 24-мя домовладельцами, утверждавшими, что это было их обычным местом почитания (как это требуется в разделе 41 закона «О бракосочетаниях», на который я ссылаюсь ниже). Заявление было направлено к генеральному регистратору, и на него был получен отказ. Письмо об отказе утверждало, что генеральный регистратор связан решением по делу Сегердала и поэтому не имеет возможности предпринять никаких действий по заявлению.

4.   Иск о судебном пересмотре решения генерального регистратора от истцов по апелляции был отклонён судьёй Оусли по причинам, описанным в отложенном решении суда: [2012] EWHC 3635 (административный) , [2013] PTSR 875 . Из его анализа очевидно, что он сочувствовал иску истцов по апелляции, но считал себя обязанным отвергнуть его, будучи связанным решением по делу Сегердала. На основании доказательной базы он пришёл к выводу, что Саентология является религией (момент, по которому не было ясного решения в деле Сегердала), однако камнем преткновения для истцов по апелляции было то, что Апелляционный суд определил понятие «религиозное почитание» как требующее наличия объекта для почитания, которому поклоняется верующий. В параграфе 84 он сказал, что, возможно, должен быть избран другой подход к определению понятия «религиозное почитание», но что он по-прежнему обязан соблюдать это решение Апелляционного суда. Он полагал, что не может «“незаметно проскользнуть”, используя лучшую доказательную базу», как он выразился в параграфе 87, хотя он и признал, что суд более высокой инстанции, возможно, придёт к другому решению на основе этих доказательств, поскольку сам он не считает, что представленные доказательства демонстрируют какое-либо существенное изменение в сути Саентологии и её практике со времени дела Сегердала. Его также не убедили аргументы о том, что статьи 9, 12 и 14 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и положения закона 2010 года «О равенстве» что-то меняют.

5.   Судья Оусли подтвердил, что его решение затронуло правовую норму об общественной значимости, и условия для апелляции напрямую в Верховный суд были выполнены, а именно «смысл раздела 2 закона 1855 года “О регистрации мест почитания” и его применение к верованиям саентологов и к тому, как они практикуют религию в часовне лондонской церкви, а также к другим религиям, которые могут практиковать свою веру подобным образом». Данным судом было дано право на обжалование.

Законодательство

6.   Со времён Реформации вплоть до середины восемнадцатого века, помимо редких законодательных вмешательств, за Церковью Англии сохранялась прерогатива излагать правила проведения церемоний бракосочетания и хранения регистрационных записей. Правила Церкви допускали в этом крайнюю неформальность. Законный брак мог быть заключён посредством простых слов согласия в церкви или где-либо ещё, при свидетелях или в отсутствие таковых. Неопределённость данного закона приводила к неуверенности и злоупотреблениям до тех пор, пока лорд-канцлер лорд Хардвик не убедил парламент принять закон 1753 года «О тайных браках» (26 Георг II, глава 33) . Этот закон установил процедуры для проведения церемоний бракосочетания и ведения регистрационных записей, в отношении чего Церкви Англии, по сути, была дана монополия. Существовали исключения для браков квакеров и иудеев, однако все остальные, например, католики, могли вступать в браки только в англиканской церкви и в соответствии с англиканским обрядом. Рассел Сэндберг метко комментирует в «Законе и религии» (2011), стр. 25, что этот закон отражал подход пастора Твакума из книги «Том Джонс» Генри Фильдинга, опубликованной в 1749 году:

«Когда я говорю о религии, я имею в виду христианскую религию, и не просто христианскую религию, а религию протестантскую, и не просто протестантскую религию, а Церковь Англии».

7.   Дискриминация других форм религии не ограничивалась законами о бракосочетании. В разделе 19 закона 1688 года «О веротерпимости» (1 Вильгельм и Мария, глава 18) не допускалось собрание для религиозного почитания, если только на место собрания не было подано свидетельство епископу данной епархии, архидьякону или суду квартальных сессий и оно не было зарегистрировано в суде епископа или архидьякона или в суде квартальных сессий.

8.   Однако постепенно веротерпимость начала превалировать. В соответствии с законом 1812 года «О местах религиозного почитания» (52 Георг III, глава 155) регистрация мест религиозного почитания протестантов требовалась только для собрания более 20-ти человек, помимо ближайших родственников или слуг человека, в чьём доме должно было состояться собрание. Закон 1836 года «О регистрации рождений, смертей и браков» (6 и 7 Вильгельм IV, глава 86) стал важным шагом, поскольку он основал управление генерального регистратора и установил схему государственной регистрации браков под руководством генерального регистратора. В то же время закон 1836 года «О бракосочетаниях» (6 и 7 Вильгельм IV, глава 85) установил формальные требования для того, чтобы брак считался законным. Раздел 18 данного закона впервые позволил осуществлять регистрацию зданий, которые были засвидетельствованы по закону как места религиозного почитания, – в качестве мест проведения церемоний бракосочетания.

9.   Опираясь на дебаты в парламенте, профессор Стивен Кретни описал философию, на которой построено законодательство 1836 года, в книге «Семейное право в двадцатом веке: история» (2003), стр. 9:

«Закон 1836 года был основан на очень ясном анализе соответствующих интересов Церкви и государства в сфере брака. У государства был должный интерес в том, чтобы предотвратить тайные браки, и в том, чтобы иметь возможность определить, состоит ли человек в браке, со всеми юридическими последствиями, вытекающими из данного статуса; таким образом, государство было обязано настаивать на универсальной и эффективной системе регистрации браков. Но в том, что касается самих церемоний бракосочетания, забота государства ограничивалась обеспечением того, чтобы обе стороны признавали церемонию юридически обязывающей».

10.   В 1852 году в закон 1812 года «О местах религиозного почитания» внесли изменения, заменив епископа, архидиакона и суд квартальных сессий по части получения свидетельств и регистрации – на генерального регистратора. В 1855 году вышел закон PWRA, с которым мы в настоящее время имеем дело и который в значительной степени остаётся в силе.

11.   Раздел 2 устанавливает:

«На каждое место собрания для религиозного почитания протестантов-диссидентов и других протестантов и лиц, исповедующих католическую религию… на которое до настоящего времени не получено свидетельство, которое не зарегистрировано и не записано законным образом, и каждое место собраний для религиозного почитания лиц, исповедующих иудейскую религию, на которое до настоящего времени не получено свидетельство, которое не зарегистрировано и не записано согласно вышеизложенному, и на каждое место религиозного почитания любого другого сообщества или вероисповедания можно подать письменное свидетельство генеральному регистратору рождений, смертей и браков в Англии через управляющего регистратора рождений, смертей и браков в том округе, где может быть расположено такое место… Указанный выше управляющий регистратор, получив копию подобного свидетельства, обязан в безотлагательном порядке переслать его указанному выше генеральному регистратору, который, зарегистрировав указанное место указанным ниже способом, обязан вернуть один экземпляр упомянутого свидетельства указанному управляющему регистратору для последующей пересылки стороне, предоставившей свидетельство, и обязан хранить другой экземпляр в реестре управления генерального регистратора».

12.   Раздел 3 обязывает генерального регистратора вести книгу учёта всех мест собрания для религиозного почитания, на которые получено свидетельство на основании данного закона. Раздел 5 устанавливает, что при доставке каждого свидетельства управляющему регистратору для передачи генеральному регистратору с целью регистрации в соответствии с законом человек, доставивший свидетельство, обязан уплатить пошлину. Изначально пошлина была 2 шиллинга и 6 пенсов. С апреля 1998 года она стала 28 фунтов (согласно «Приказу о регистрации рождений, смертей и браков (размеры сборов)» 1997 года (SI 1997/2939) , таблица 1, параграф 1). Раздел 7 устанавливает, что список мест, зарегистрированных по данному закону, должен быть опубликован. Раздел 6 устанавливает, что генеральный регистратор должен быть уведомлён о случаях, когда место, зарегистрированное для религиозного почитания, перестаёт выполнять эту функцию. Раздел 8 предусматривает отмену записей о выдаче свидетельств на места, которые перестали использоваться в качестве мест собрания для религиозного почитания, а также удаление этих мест из списка, предусмотренного в разделе 7.

13.   Текущие положения о наделении юридической силой браков, заключённых в местах религиозного почитания, зарегистрированных в соответствии с PWRA, содержатся в законе 1949 года «О бракосочетании» с учётом внесённых поправок.

14.   Раздел 26(1) с изменениями, внесёнными разделом 161(3) закона 1999 года «Об иммиграции и предоставлении убежища», устанавливает:

«Согласно положениям этой части данного закона, следующие бракосочетания могут быть проведены на основании полномочий двух свидетельств управляющего регистратора:

(a) бракосочетание в зарегистрированном здании в той форме и согласно такой церемонии, какую люди, собравшиеся пожениться, считают нужным принять…»

Раздел 41 (по сути вводящий в действие раздел 18 закона 1836 года «О бракосочетании») предусматривает наличие здания, на которое было получено законное свидетельство в качестве места религиозного почитания после подачи владельцем здания или его законным представителем заявления, подкреплённого свидетельством, подписанным как минимум 20-ю домовладельцами, подтверждающим, что это здание используется ими в качестве обычного места для общественного религиозного почитания.

Раздел 44(1) с изменениями, внесёнными разделом 169 и параграфом 23 таблицы 14 закона 1999 года «Об иммиграции и предоставлении убежища», устанавливает:

«Согласно положениям данного раздела в случае, если уведомления о бракосочетании и свидетельства, выданные управляющим регистратором, указывают, что церемония бракосочетания названных в этих документах людей должна пройти в зарегистрированном здании, то это бракосочетание может состояться в этом здании в такой форме и в соответствии с такой церемонией, какие данные люди могут счесть подобающим принять.

Устанавливается, что церемония бракосочетания в любом зарегистрированном здании не должна проводиться без согласия священника или доверенных лиц, владельцев, дьяконов или управляющих данного здания или, если это зарегистрированное здание Римско-католической церкви, без согласия человека, официально исполняющего в нём обязанности священника».

Доказательства

15.   Г-жа Уилкс является священником Церкви Саентологии с 1995 года и священником саентологической церкви в доме 146 по улице Королевы Виктории с 2006 года. Она провела множество служб в часовне этой церкви. В своих данных под присягой показаниях она рассказывает об истории, верованиях и практиках Саентологии. Её показания не были оспорены, а значит их можно для текущих целей считать точными. В ходе судебного пересмотра истцы также предоставили другие свидетельства об истории, природе и практиках Саентологии, но достаточно сослаться на показания г-жи Уилкс, как священника часовни, которую истцы хотят зарегистрировать в качестве места религиозного почитания.

16.   Первая церковь Саентологии была основана Л. Роном Хаббардом в 1954 году в Соединённых Штатах, и доктрины Церкви основаны на его письменных трудах и звукозаписях. Сейчас существуют тысячи саентологических церквей в более чем 160-ти странах. Саентология включает в себя веру в сверхъестественную силу, также известную как Бог, Верховное Существо или Создатель, и её почитание. Понимание Создателя может быть достигнуто только путём духовного просветления, и цель Саентологии заключается в том, чтобы помочь её членам достичь такого просветления. В Саентологии считается, что достижение духовного спасения возможно только через последовательные этапы просветления. В этом отношении она имеет некоторое сходство с буддизмом. Восхождение через эти духовные состояния подводит верующего ближе к Богу.

17.   Л. Рон Хаббард определил восемь человеческих импульсов, которые он назвал динамиками существования. В восходящей последовательности они представляют собой стремление к выживанию в качестве индивидуума, стремление к выживанию посредством своей семьи, стремление к выживанию группы, стремление к выживанию всего человечества, стремление к выживанию всех форм жизни, стремление к выживанию физической вселенной, стремление к выживанию всех духовных существ и, наконец, стремление к существованию в качестве бесконечности. Бог – это бесконечность, и саентологи не используют антропоморфные понятия для описания Бога. Все саентологические практики в конечном счёте направлены на достижение полного аффинити с восьмой динамикой, или бесконечностью.

18.   Службы для прихожан, как описала г-жа Уилкс, состоят в следующем:

«Приходские службы важная функция саентологических церквей. Они представляют собой то, что происходит в нашей часовне. На таких службах, мы приобщаемся к Вечности и обращаемся с почтением и уважением к Верховному Существу. Они всегда включают в себя молитву, обращённую к Верховному Существу, к которой присоединяется всё собрание верующих. Также зачитывают Кредо Церкви Саентологии, в котором находит своё подтверждение первенствующее положение Бога. Все приходские службы открыты для публики. Саентологи также проводят церемонии наречения, похороны и бракосочетания, и они также открыты для саентологов, их родственников и широкой публики».

19.   В Кредо, в частности, утверждается:

«Мы, в нашей Церкви, верим, что:

Все люди любой расы, любого цвета кожи и любого вероисповедания изначально имеют равные права;

Все люди имеют неотъемлемое право исповедовать любую религию и придерживаться её обычаев;

Все люди имеют неотъемлемое право свободно мыслить, свободно выражать свои собственные мнения, а также высказываться по поводу мнений других людей или выражать своё несогласие с ними;

Все люди имеют неотъемлемое право создавать себе подобных;

Душа человека имеет права человека;

И никакая сила, меньшая, чем Бог, не может приостановить действие этих прав или отказать в них – открыто или скрыто.

И мы, в нашей Церкви, верим, что:

Дух может быть спасён.

И лишь дух может спасти или исцелить тело».

20.   Молитва о полной свободе начинается так:

«Да поможет творец этой Вселенной всем людям прийти к пониманию своей духовной природы.

Да ширится осознание и понимание жизни, дабы все могли познать творца вселенной.

И да придут все остальные к этому пониманию, несущему Полную Свободу».

21.   Далее в молитве подробно рассказывается о различных свободах, а заканчивается она так:

«Свобода использовать и осознавать потенциал человека – потенциал, данный Богом и равный божественному.

Свобода достичь такого понимания и осознания, которые и есть Полная Свобода.

Да позволит Бог, чтобы так оно и было».

22.   Другими стандартными элементами приходских служб служат: проповедь, основанная на работах Л. Рона Хаббарда, и практика, известная как групповой одитинг. Её проводит священник. Её цель – помочь саентологам освободиться от материального воздействия физической вселенной и таким образом достичь большего духовного осознания.

Дело Сегердала

23.   В деле Сегердала церковь Саентологии оспаривала отказ генерального регистратора зарегистрировать часовню в Ист-Гринстеде как место религиозного почитания. Возражения были отклонены отделением королевской скамьи Высокого суда правосудия (старший судья лорд Паркер, судьи Эшворт и Кэнтли) ([1970] 1 QB 430), и это решение было оставлено в силе Апелляционным судом (председатель лорд Деннинг, лорды-судьи Уинн и Бакли) ([1970] 2 QB 697).

24.   Первым аргументом Церкви было то, что регистрация мест, по которым получено свидетельство, является исключительно административной функцией генерального регистратора, и он не уполномочен отказывать в регистрации на том основании, что здание на самом деле не является местом собраний для религиозного почитания. Данный аргумент был отклонён по трём основаниям. Во-первых, грамматически раздел 2 PWRA не устанавливает, что каждое место, на которое подано свидетельство как место собраний для религиозного почитания, должно быть зарегистрировано; наоборот, он устанавливает, что каждое место собраний для религиозного почитания, на которое получено свидетельство, должно быть зарегистрировано. Это означает, что правомочие по осуществлению регистрации зависит от правильности свидетельства.

25.   Во-вторых, данное толкование согласуется с требованием раздела 8 PWRA, обязывающего генерального регистратора отменить запись о полученном свидетельстве в том случае, если появятся убедительные сведения о том, что какое-то место собрания для религиозного почитания полностью перестало использоваться в этом качестве. Изначально бессмысленно было бы обязывать генерального регистратора осуществлять регистрацию здания, если оно не используется как место собрания для общественного религиозного почитания.

26.   В-третьих, регистрация здания в качестве места собрания для общественного религиозного почитания создаёт предпосылки для получения других преимуществ, и неверно было бы предполагать, что в намерение парламента входило предоставление этих преимуществ на основании одного лишь свидетельства от людей, желающих их получить, не наделяя генерального регистратора правом рассматривать правильность этого свидетельства. Я согласен с лордом Уилсоном в том, что решение, принятое по делу Сегердала о сущности функции генерального регистратора было правильным по названным им причинам.

27.   Рассматривая вопрос о том, являлась ли данная часовня местом собрания для религиозного почитания в рамках данного законом определения, лорд Деннинг сказал следующее ([1970] 2 QB, 697, 707):

«Мы много обсуждали значение слова “религия” и слова “почитание”, взятых по отдельности, но я считаю, что необходимо рассмотреть фразу “место собрания для религиозного почитания” целиком, так, как она используется в законе 1855 года. Она означает, на мой взгляд, что такое место в первую очередь предназначено для того, чтобы люди в нём собирались как конгрегация или собрание для почитания Бога. Это не обязательно должен быть тот бог, которого чтут христиане. Это может быть другой бог, или неизвестный бог, но это должно быть почитание божества. Здесь могут быть исключения. Например, буддистские храмы правильно характеризуются как места собрания для религиозного почитания. Однако, помимо исключений подобного рода, мне кажется, что основная идея, на которой основана фраза “место собрания для религиозного почитания”, заключается в том, что это должно быть место для почитания Бога. Я уверен в том, что те, кто разработал это законодательство в 1855 году, вложили в него именно такое значение».

28.   Применяя данный критерий к свидетельству перед судом в отношении природы Саентологии, лорд Деннинг прокомментировал:

«Обращаясь к Кредо Церкви Саентологии, должен сказать, мне кажется, что это больше похоже на философию о существовании человека или жизни, нежели на религию. Религиозное почитание означает почитание Бога или Верховного Существа или преклонение перед ним. Я совсем не вижу подобного почтения или преклонения в кредо этой церкви… Когда я просматриваю эти церемонии и письменные показания, у меня остаётся чувство, что там нет ничего о почитании Бога или божества и что это только обучение философии. Там, может быть, есть вера в человеческий дух, но нет веры в Дух Божий».

29.   В своих суждениях лорды-судьи Уинн и Бакли высказали согласие. Лорд-судья Уинн сказал, что не считает себя достаточно квалифицированным, чтобы обсуждать, надлежит ли считать Саентологию религией, но, с его точки зрения, из свидетельства не было видно, что её последователи следуют какой-либо форме почитания. Он объяснил, что именно он подразумевает под почитанием, на страницах 708–709:

«…Говоря об отсутствии “почитания”, если от меня требуется дать определения моим терминам, я подразумеваю то, что они не испытывают благоговейной покорности и признания доминирующей силы и контроля со стороны какой-либо сущности или существа вне пределов их собственного тела или жизни».

30.   Аналогично лорд-судья Бакли сказал на стр. 709:

«Я считаю “почитание” тем, что должно обладать хотя бы несколькими из перечисленных ниже характеристик: подчинение объекту почитания, благоговение перед этим объектом, восхваление, благодарение, молитва или заступничество».

Обсуждение

31.   Как заметил лорд Деннинг, «религиозное почитание» в разделе 2 – это составное выражение. Тем не менее, судья Оусли был, на мой взгляд, прав, начав с рассмотрения того, нужно ли должным образом считать Саентологию религией. Как он сказал, неизбежным условием для определения того, надлежит ли считать службы, проводимые в данной часовне, формой религиозного почитания, является определение того, надлежит ли считать Саентологию религией. В самом деле, определение религиозного почитания, данное лордом Деннингом, несёт в себе неявное теистическое определение религии. Именно по причине того, что службы Церкви Саентологии не содержат в себе почитания Бога в том смысле, как понимал определение Бога лорд Деннинг, он сделал заключение о том, что данные службы не могут быть приравнены к религиозному почитанию.

32.   Сегодня между религией и законами Англии существуют различные точки соприкосновения. Законы о благотворительности защищают фонды как благотворительные учреждения, если те существуют ради продвижения религии. У людей есть право на свободу мысли, совести и религии, согласно статье 9 Европейской конвенции. Они имеют право не подвергаться дискриминации по признаку религии или убеждений в соответствии с директивой Совета ЕС 2000/78/ЕС и в соответствии с местным законодательством о равенстве.

33.   По делу «Об этическом обществе Саус-Плэйс» ([1980] 1 WLR 1565, 1572) , связанному с законами о благотворительности, судья Диллон вынес решение, что для существования религии необходимо наличие «веры в бога и почитания этого бога», цитируя определение «религиозного почитания», данного лордом-судьёй Бакли в деле Сегердала. Сравнительно недавно парламент представил частичное определение религии в разделе 2 закона 2006 года «О благотворительных организациях» (теперь это раздел 3 закона 2011 года «О благотворительных организациях») и в разделе 10 закона 2010 года «О равенстве» – для целей данных законов.

34.   В английском законодательстве никогда не существовало универсального юридического определения религии, и многолетний опыт, наработанный в сфере англосаксонского права, продемонстрировал ловушки, в которые можно попасть при попытке придать данному слову узко ограниченное определение. Тому есть несколько причин: различный контекст, в котором может быть поднят данный вопрос, разнообразие мировых религий, развитие новых религий и религиозных практик, а также изменения в общем понимании значения слова «религия» в связи с культурными переменами в обществе. Поскольку исторические предпосылки законодательства связаны с пониманием его целей, выражение «место собрания для религиозного почитания» в разделе 2 PWRA должно быть истолковано в соответствии с современным пониманием религии, а не со ссылкой на культуру 1855 года. Бесполезно размышлять о том, посчитали бы члены законодательного органа более 150-ти лет назад Саентологию религией или нет, поскольку её тогда не существовало.

35.   Из значительного объёма судебной практики общего права я бы предложил уделить особое внимание двум делам: решению старшего судьи Адамса по делу «Мальнак против Йоги» (592 F.2d 197) (1979), совпадающему с решением Апелляционного суда США 3-го округа, и решению Верховного суда Австралии по делу «Церковь Новой Веры против комиссара по налогу на заработную плату (Виктория)» (1983) (154 CLR) .

36.   В деле «Мальнак против Йоги» решался вопрос о том, являлось ли преподавание в общественных школах курса под названием «Наука творческого разума – трансцендентальная медитация» религиозной деятельностью, нарушающей Первую поправку к Конституции США. Согласно судье Адамсу, в данном контексте понятие «религия» имеет то же значение, как и в статье о религии в Конституции. Он сопоставил сравнительно старые авторитетные источники права (такие, как решение Верховного суда по делу «Дэвис против Бизона» 133 US 333 (1890)), которые приняли строго теистическое определение религии, с более современной судебной практикой (включая решения Верховного суда по делу «США против Сигера» 380 US 163 (1965) и делу «Уэлш против США» 398 US 333 (1970)), в которой произошёл сдвиг в направлении более широкого подхода в признании того факта, что следование традиционному определению будет означать отрицание религиозной принадлежности конфессий, к которым принадлежат миллионы американцев.

37.   Судья Адамс отметил, что, хотя от старого определения уже успели отречься, ещё не успело сформироваться новое определение. Вместо этого суды продолжали выносить решения по аналогии, взяв знакомые им религии в качестве модели, чтобы путём сравнения удостовериться, служит ли новая система убеждений тем же целям, что и бесспорные и признанные религии. Он заметил, тем не менее, на странице 208, что сделать вывод о том, что конкретная группа идей имеет религиозную природу, «по аналогии» – это одно; а объяснить, какие именно признаки нужно брать в расчёт для проведения такой аналогии и её обоснования – совсем другое. Он обозначил три таких признака.

38.   Первым признаком было то, что эта система убеждений поднимает принципиальные вопросы человеческого существования: значение жизни и смерти, роль человечества во вселенной, надлежащий моральный кодекс о правильном и неправильном. Вторым признаком было то, что такая система убеждений должна быть всесторонней в том смысле, что она предоставляет всеобъемлющий набор убеждений в ответ на принципиальные вопросы. Третьим признаком было существование внешних свидетельств того, что данная система убеждений имеет природу, относящую её к определённой группе, которую можно сопоставить с признанными религиями. Такие свидетельства могут включать в себя официальные службы, церемониальные функции, существование духовенства, структура и организация, а также попытки распространения. Эти признаки были названы не с целью считать их окончательным критерием религии. Скорее, они были отличительными чертами, обычно свойственными признанным религиям.

39.   Значительный вклад этого судебного решения в развитие юриспруденции в этой области заключается в попытке судьи Адамса принять скорее сравнительный подход к определению религии, нежели традиционное определение на основе иудейско-христианских религий. Однако этот подход имел свои недостатки. Профессор Сара Бэрринджер Гордон указала на них в труде «Дух Закона: религиозные голоса и Конституция в современной Америке» (2010), на странице 150, где она заметила, что «он наделил судебную систему чрезвычайными полномочиями решать, где начинается религия и заканчивается светская жизнь» и создал такую неопределённость, что категория религии потеряла стабильность. Профессор Гордон предоставила более полную критику в главе «Новый век и новый закон: Мальнак против Йоги и определение религии в конституционном праве» в книге «Истории о религии и праве» (2010), написанной несколькими авторами под редакцией профессора Лесли Гриффин. В этой книге она характеризует данное решение как влиятельное, но противоречивое, и на данный момент в определённой степени устаревшее. Признаки, предложенные судьёй Адамсом, также подверглись критическому анализу в деле Церкви Новой Веры, на которое была сделана ссылка выше.

40.   Истцом в том деле была Церковь Саентологии, выступавшая под своим наименованием в штате Виктория. Дело возникло в связи с законом 1971 года «О налоге на зарплату» штата Виктория. Зарплата, выплачиваемая религиозным учреждением, была освобождена от налога, установленного данным законом. Рассмотренный Верховным судом вопрос, как он сформулирован в решениях зам. Председателя Верховного суда Мейсона и судьи Бреннана на стр. 130, был поставлен так: «Надлежит ли считать религией те убеждения, практики и обряды, которые, как было установлено из письменных свидетельств и устных показаний, являются набором убеждений, практик и обрядов, принятых саентологами?». Суд подтвердил, что надлежит. Было вынесено три судебных решения, которые установили несколько различные пути, ведущие к одному и тому же заключению.

41.   Зам. Председателя Верховного суда Мейсон и судья Бреннан верно заметили, как указано на стр. 132, что, поскольку свобода религии в равной степени распространяется на всех, разнообразие религиозных убеждений, подпадающих под правовой иммунитет, неограниченно. Не может существовать никакого приемлемого различия между учреждениями, заимствовавшими свои признаки у религий, признанных религиями большинством общественности, и учреждениями, заимствовавшими свои признаки у религий, не обладающих общим признанием.

42.   С другой стороны, они отметили, что «мантия иммунитета скоро изорвётся в клочья, если укрывать ею убеждения, практики и обряды любого рода, когда бы группа приверженцев не решила назвать их религией», и что необходим более объективный критерий. Такой критерий должен был быть найден в числе признаков, имеющихся у признанных религий. (Здесь заметно влияние судьи Адамса.) Далее они поставили вопрос о том, каким был бы спектр признанных религий, в котором можно было бы найти данный критерий. Их наблюдения описаны на страницах 132–133:

«Литература сравнительного религиоведения, современные средства связи и разнообразные этнические и культурные составляющие современного австралийского общества требуют, чтобы поиск религиозных признаков не ограничивался иудейской группой религий – иудаизмом, христианством, исламом – поскольку основополагающие принципы других признанных религий, включая те, которые не являются монотеистическими или даже теистическими, являются составными элементами в современной атмосфере идей. Однако задача провести исследование полного спектра иудаистских и других признанных религий представляется пугающе сложной…»
Они с одобрением процитировали наблюдение, сделанное старшим судьёй Лэтамом в деле «Компания свидетелей Иеговы в Аделаиде против Содружества» (1943) (67 CLR 116, 123):

«Было бы трудно, если не невозможно, выработать определение религии, которое удовлетворило бы приверженцев всех многочисленных и разнообразных религий, которые существуют или существовали в мире».

43.   Их решающий вывод сделан на странице 136:

«Таким образом, мы полагаем, что для целей закона у религии есть двоякий критерий: во-первых, вера в сверхъестественное Существо, Вещь или Первопричину и, во-вторых, принятие канонов поведения с целью претворения этой веры в жизнь, хотя каноны поведения, которые нарушают обыкновенные законы, находятся вне пределов какого-либо иммунитета, привилегий или прав, предоставляемых религии».

44.   На страницах 139–140 они рассмотрели критерий, выдвинутый судьёй Адамсом, и отклонили прошение истцов о том, чтобы суд применил предложенные им признаки. Они критично отозвались о первом из его признаков, т. е. о том, что религиозные убеждения затрагивают принципиальные вопросы, поскольку они сказали, что если приписывать религиозный характер чьим-то взглядам, ссылаясь на те вопросы, которые затрагивают эти взгляды, вместо того чтобы ссылаться на предлагаемые ответы, значило бы расширить понятие религии за пределы его действительной области. Такой подход вполне мог распространиться на категорию философских религиозных убеждений, которые отказались называться религиями и отрицали существование какого-либо сверхъестественного Существа, Вещи или Первопричины или умолчали об этом. Второй критерий, т. е. всесторонность, оказался несовершенным, поскольку, хотя набор религиозных идей зачастую бывает всесторонним, религии не обязательно стремятся ответить на все фундаментальные вопросы. Третий из предложенных признаков, т. е. существование ритуалов и т. п., также был несовершенным, поскольку ритуалы могут быть по своей природе религиозными, а могут и не быть.

45.   Они отвергли критерий, предложенный судьёй Диллоном в деле «Об этическом обществе Саус-Плэйс» ([1980] 1 WLR 1565) на основании дела Сегердала, поскольку он ограничил понятие религии категорией теистических религий. Такой критерий был слишком узким, поскольку он исключил бы буддизм (по меньшей мере, часть буддизма) и, вероятно, другие признанные религии. Что касается самого дела Сегердала, они обратили внимание на то, что «нормативная ссылка о почитании наводит на мысль о том, что парламент подразумевал теистическую религию», см. стр. 140.

46.   На основании свидетельств они сделали заключение о том, что вера в Верховное Существо являлась составной частью Саентологии, хотя Саентология и не содержит доктрины, которая давала бы точное описание понятия «Верховное Существо»; и что приверженцы Саентологии принимают её практики и обряды и следуют им, поскольку они осознают, как они претворяют в жизнь свою веру в сверхъестественное. Соответственно, Саентология удовлетворяет этим двум критериям, которые они обозначили.

47.   Судья Мёрфи на страницах 150–151 вновь сделал упор на том, что дискриминация чиновниками и судьями по религиозному принципу неприемлема в свободном обществе. Подход, который он предпочитал, заключался в том, чтобы установить, что было бы достаточным, хотя и не обязательным, чтобы включить в категорию религий группу, заявляющую о своей религиозности. Некоторые заявления о религиозности были всего лишь обманом, но к такому выводу можно было бы прийти только в крайнем случае. Он считал, что любая группа, которая заявляет о своей религиозности и верит в сверхъестественное Существо или Существа, будь то нечто физическое и видимое глазу, или же невидимый бог или дух, или абстрактный бог или сущность, является религиозной; и любая группа, заявляющая о своей религиозности и предлагающая способ найти смысл и цель жизни, является религиозной.

48.   Судьи Уилсон и Дин начали с того же, что и зам. Председателя Верховного суда Мейсон и судья Бреннан, а также судья Адамс в деле «Мальнак против Йоги», говоря на стр. 173 о том, что не существует единой характеристики, на основании которой можно было установить в виде формулы правовой критерий для определения того, является ли религией данная система идей и практик. Самое большее, что можно было сделать – это сформулировать наиболее важные из признаков или руководящих принципов, придерживаясь которых, можно было бы ответить на данный вопрос. Эти признаки должны были быть получены эмпирическим путём на основе изучения признанных религий. Они подлежали изменениям вместе с переменами социальных условий, и относительная важность любого из них могла варьироваться от случая к случаю. Они заметили, что, в силу обстоятельств, та сфера, в которую они продолжали углубляться, являлась скорее сферой знаний специалиста по сравнительному религиоведению, нежели юриста. Они определили важные признаки следующим образом (см. стр. 174):

«Одним из более важных признаков какой-либо религии является то, что отдельно взятая совокупность идей и/или практик включает в себя веру в сверхъестественное, то есть веру в то, что реальность простирается за рамки того, что можно постичь через восприятия органов чувств. Если этот фактор отсутствует, то маловероятно, что перед вами религия. Другим признаком является то, что данные идеи касаются природы человека и его места во вселенной, а также его связи со сверхъестественным. Третий признак – то, что приверженцы принимают эти идеи как нечто обязательное или как то, что подвигает их на следование определённым стандартам или кодексам поведения или на участие в особых практиках, имеющих сверхъестественную значимость. Четвёртым признаком является то, что, как бы мало общего и много различий ни было между приверженцами этих убеждений и практик, вместе они составляют группу или группы, которые можно опознать. Пятый и, пожалуй, наиболее противоречивый признак (ср. «Мальнак против Йоги») – то, что сами приверженцы считают, что данная совокупность идей и/или практик является религией».

49.   Они добавили, что ни один из данных признаков не обязательно является решающим фактором в разрешении вопроса о том, нужно ли характеризовать определённую совокупность идей и/или практик как религию. Эти признаки – не более чем вспомогательное средство для определения данного вопроса, и та степень, в которой они будут использоваться, может варьироваться в зависимости от контекста, в котором был поднят вопрос. Тем не менее, большинство признанных религий, если не все из них, удовлетворяют этим признакам. Они посчитали, что та точка зрения, которую они высказали в отношении значения понятия «религии», в широкой мере согласуется с более новым, более обширным толкованием этого термина, которое развилось в Соединённых Штатах за последние десятилетия, в особенности как было описано в решении судьи Адамса. Они посчитали, что Саентология удовлетворяет всем пяти признакам, которые они обозначили.

50.   В рассматриваемом деле заключение судьи Оусли о том, что Саентология является религией, не было оспорено в апелляции ответчика, а адвокат, представляющий генерального регистратора, предпочёл ограничить свои доводы утверждением, что, независимо от того, является ли Саентология религией, у генерального регистратора было право на то, чтобы заключить, что её церемонии и практики не являются религиозным почитанием по причинам, представленным Апелляционным судом в деле Сегердала. Я считаю, что вывод судьи Оусли был верным по нескольким причинам.

51.   Если нет никакой убедительной ситуативной причины утверждать обратное, понятие «религия» не должно сводиться к религиям, которые признают верховное божество. В первую очередь, это было бы формой религиозной дискриминации, неприемлемой в сегодняшнем обществе. Это исключило бы буддизм, наряду с другими религиями, такими как джайнизм, даосизм, теософию и частично индуизм. Доказательства в данном деле показывают, что, среди прочих, джайны, теософы и буддисты имеют зарегистрированные места почитания в Англии. Лорд Деннинг в деле Сегердала ([1970] 2 QB 697, 707) подтвердил, что буддистские храмы были «правильно описаны как места собрания для религиозного почитания», но он назвал их «исключением», не предложив никакого объяснения. Необходимость сделать исключение для буддизма (которое также было сделано для джайнизма и теософии), а также отсутствие удовлетворительного объяснения для этого, являются вескими признаками того, что есть нечто несостоятельное в предполагаемом общем правиле.

52.   Кроме того, сведение понятия «религия» к понятию «религия, которая включает в себя веру в “верховное божество”», уводит на неясную богословскую территорию. По свидетельству г-жи Уилкс, саентологи верят в своего рода верховное божество, только абстрактной и безличной природы. Идеи о природе Бога – это материал богословской дискуссии.

53.   Вероятно, наиболее противоречивой английской теологической публикацией за последние 100 лет был труд под названием «Клянусь Богом». Он был написан в 1963 году, за несколько лет до решения по делу Сегердала. Его автором был Джон Робинсон, выдающийся исследователь Нового Завета, в то время епископ Вулиджа. Основной темой труда было то, что традиционная христианская форма описания Бога была зачастую непонятна для современного светского общества, и что Бога верно было бы понимать как «основу нашего бытия». Книга стала бестселлером, что необычно для теологического труда. Причиной для этого послужило то, что выражение подобных взглядов англиканским епископом вызвало бурю протеста среди последователей традиционного христианства. Суть того, что я пытаюсь проиллюстрировать данным примером, заключается в том, что генеральному регистратору и судам не подобает вовлекаться в такую сферу, чтобы принять решение о том, подходит ли здание как место собрания для религиозного почитания.

54.   В контексте законодательства о благотворительных организациях, раздел 3(2)(a) закона 2011 года «О благотворительных организациях» теперь гласит следующее:

«Понятие “религия” также включает в себя:

(i) религию, которая предусматривает веру более чем в одного бога, и

(ii) религию, которая не предусматривает веры в бога».

55.   Это определение устраняет неопределённость, созданную решением судьи Диллона по делу «Об этическом обществе Саус-Плэйс» о том, исключается ли существование религиозных благотворительных фондов в таких религиях, как индуизм и буддизм. Это не имеет прямого отношения к разделу 2 PWRA, но это ещё одно указание на то, насколько обширно понимание религии в сегодняшнем обществе.

56.   Можно было бы привести довод, что выражение «религиозное почитание» в разделе 2 закона 1855 года демонстрирует, что намерение парламента заключалась в том, чтобы придать узкое толкование слову «религиозное». Я бы отклонил данный аргумент. То, как сформулирован данный раздел, показывает намеренно широкий охват. Здесь включены «протестанты-диссиденты и другие протестанты», «люди, исповедующие римское католичество», «люди, исповедующие иудаизм» и «любую другую группу или вероисповедание». Возможно, в 1855 году члены законодательного органа не приняли во внимание другие религии, такие как буддизм, но на этом основании нельзя считать, что эти религии планировалось исключить из законодательства, которое принималось для устранения религиозной дискриминации.

57.   Из всех попыток составить описание характеристик религии я считаю наиболее полезным описание, сделанное судьями Уилсоном и Дином. В контексте PWRA, я бы так кратко описал религию: «духовная или несветская система верований, которой придерживается группа последователей и которая утверждает, что объясняет место человека во вселенной и его отношения с бесконечным, и учит своих последователей жить в согласии с этим духовным пониманием, связанным с данной системой верований». Под духовной или несветской я подразумеваю систему убеждений, которая простирается за пределы того, что можно воспринять посредством органов чувств или в чём можно удостовериться научными методами. Я предпочитаю не использовать слово «сверхъестественное» для выражения этого элемента, поскольку это слово обременено значимостью, которая может иметь различный подтекст. В такую систему верований может входить или не входить вера в верховное существо, но в неё обязательно входит вера в то, что в отношении природы человечества и его связи со вселенной существует большее понимание, чем то, что дают чувственные восприятия и наука. Я подчёркиваю, что это просто описание, а не конечная формула.

58.   Существует определённая причина, если таковая необходима, чтобы исключить светские по сути системы убеждений из категории религий в контексте PWRA. Ранее я делал ссылку на раздел 26(1)(a) закона 1949 года «О бракосочетаниях» с поправками, который разрешает проводить бракосочетание в зарегистрированном здании в такой форме и согласно такой церемонии, какую люди, собравшиеся пожениться, считают нужным принять. Вдобавок к этому, раздел 26(1)(bb), добавленный разделом 1(1) закона 1994 года «О бракосочетаниях», позволяет проводить церемонии бракосочетания с разрешения управляющего регистратора «в зарегистрированном помещении». Согласно данному положению, бракосочетания могут теперь проходить в отелях и других местах. Форма бракосочетания, проводимого в одобренном помещении, регулируется разделом 46B, добавленным разделом 1(2) закона 1994 года, а подраздел (4) гласит:

«Никакие религиозные службы не могут совершаться во время церемонии бракосочетания в одобренном помещении, во исполнение раздела 26(1)(bb) настоящего закона».

59.   Таким образом, в законодательстве имеются отдельные положения, касающиеся религиозных церемоний бракосочетания, проводимых в зарегистрированных помещениях, и светских церемоний бракосочетания, проводимых в одобренных для этого помещениях.

60.   При избранном мной подходе к значению «религии» вполне достаточно доказательств того, что Саентология соответствует этому значению; но остаётся вопрос, является ли часовня в доме 146 по улице Королевы Виктории «местом собрания для религиозного почитания».

61.   На мой взгляд, смысл, вкладываемый в понятие «почитание» в деле Сегердала, был неправомерно узким, но даже если он не был неправомерно узким в 1970 году, он неправомерно узок сейчас.

62.   Моя трактовка выражения «религиозное почитание» достаточно широка, чтобы включить в себя религиозные службы, независимо от того, подпадает ли данная форма службы под более узкую дефиницию, принятую в деле Сегердала. Это более широкое толкование согласуется со стандартными словарными дефинициями. «Словарь Чемберса» в 12-м издании (2011), даёт определение существительному «почитание» (англ. worship), которое включает как «поклонение божеству и т. д.», так и «религиозную службу», и он определяет worship как непереходный глагол, означающий «осуществлять действия, выражающие поклонение; принимать участие в религиозной службе». Сходным образом, «Краткий Оксфордский словарь английского языка» в 12-м издании (2011), даёт определение «почитанию», которое включает как «чувство или выражение почтения и благоговения перед божеством», так и «религиозные обряды и церемонии».

63.   Более широкое толкование согласуется с целью закона – разрешить членам религиозной паствы, которые имеют место собраний, где совершаются их религиозные обряды, проводить там религиозную церемонию бракосочетания. Разрешение на это не должно зависеть от разных теологических или литургических тонкостей того, как именно они видят и выражают свои отношения с бесконечностью (которую саентологи называют «Богом» в своём кредо и всеобщей молитве). Эти вопросы, которые рассматривались в мельчайших деталях при изучении свидетельств по данному делу, более уместны для богословов, нежели для службы регистрации или суда.

64.   Есть ещё один существенный момент. Если, как я считаю, Саентология подпадает под определение религии, но если её часовню невозможно зарегистрировать согласно PWRA, потому что службы в ней не включают в себя поклонение того типа, который Апелляционный суд по делу Сегердала посчитал существенным, то в результате саентологи нигде не смогут заключать браки в той форме, которая включала бы их церемонию бракосочетания. Они смогли бы провести службу в своей часовне, но это не было бы законным браком, и они смогли бы провести светскую церемонию бракосочетания в другом «одобренном помещении», согласно разделу 26(1)(bb) закона «О бракосочетаниях», но не смогли бы включить никакую форму религиозной службы из-за запрета, установленного разделом 46B(4). Они, таким образом, окажутся под двойным ограничением в правах, под каковое не подпали бы атеисты, агностики и большинство религиозных групп. Это было бы нелогичностью, дискриминацией и несправедливостью. Когда парламент ввёл запрет на проведение любого типа «религиозной службы» в одобренных помещениях, согласно разделу 46B(4), это могло быть сделано только на основании допущения, что любая религиозная церемония бракосочетания могла бы быть законно проведена в месте собрания для религиозных служб, зарегистрированном согласно PWRA.

Вывод

65.   Постановляю: отменить решение по делу Сегердала; удовлетворить апелляцию; объявить, что часовня в доме 146 по улице Королевы Виктории является местом собраний для религиозного почитания в соответствии с определением в разделе 2 PWRA; и приказать генеральному регистратору зарегистрировать данную часовню согласно разделу 3 PWRA и как место проведения церемоний бракосочетания – согласно разделу 41(1) закона «О бракосочетаниях». В данных обстоятельствах нет необходимости в рассмотрении доводов, приведённых истцами в соответствии с законом «О равенстве» и Европейской конвенцией.

ЛОРД УИЛСОН (с которым согласны лорд Ньюбергер, лорд Кларк и лорд Рид)

66.   Я согласен с суждением лорда Тулсона и добавляю к этому моё личное суждение по отдельному моменту. В параграфе 24 лорд Тулсон объяснил, что в деле «Государство против генерального регистратора по заявлению Сегердала» ([1970] 2 QB 697) (далее «дело Сегердала») первое ходатайство, сделанное от лица Церкви Саентологии (и г-на Сегердала) было о том, что функции генерального регистратора по занесению в реестр места, по которому он получил свидетельство в соответствии с законом 1855 года «О регистрации мест почитания» (далее PWRA), имеют чисто административный характер; иными словами, у него не было права отказать в регистрации места на том основании, что по его мнению оно не было местом собраний для религиозного почитания. В параграфах 24–26 лорд Тулсон изложил три причины, по которым в том деле суд отверг ходатайство.

67.   В настоящем процессе Церковь Саентологии и г-жа Ходкин изначально не запросили суд об отмене той части решения по делу Сегердала, в которой было определено, что функции генерального регистратора по записи в реестр мест, по которым получено свидетельство согласно PWRA, не носили чисто административный характер, как я описал выше. Тем не менее, во время слушания, лорд Рид отметил, что решение Апелляционного суда может быть спорным. Это замечание привело к тому, что лорд Лестер попросил от имени Церкви разрешения ходатайствовать о том, чтобы признать, что отказ в регистрации места в рамках неотъемлемых полномочий и в обстоятельствах, когда свидетельство об этом представлено, представляет собой злоупотребление процедурой, функция генерального регистратора носит чисто административный характер и решение по делу Сегердала, утверждающее об обратном, должно быть отменено. В конце слушания суд затребовал в письменном виде ходатайство генерального регистратора в отношении его полномочий отказывать в регистрации места, по которому он получил свидетельство. Ходатайство генерального регистратора заключалось в том, что в данном отношении решение, вынесенное по делу Сегердала, было верным. Тем не менее, согласно рассматриваемой позиции Церкви, хотя генеральный регистратор может законно внести место в реестр только при условии, что оно на самом деле является местом религиозного почитания, он должен исходить из предположения, что место, по которому он получил свидетельство, является местом религиозного почитания, если только у него нет информации, которая подтверждала бы обратное.

68.   Я пришёл к выводу, что в деле Сегердала Апелляционный суд вынес верное решение о том, что функцией генерального регистратора является зарегистрировать место, по которому было получено свидетельство, только в том случае, если оно является местом религиозного почитания. Следовательно, у него есть право расследовать, является ли данное место таким, где проходит религиозное почитание и, если он придёт к заключению о том, что оно таковым не является, то у него есть право не регистрировать данное место, каковое решение может быть подвергнуто судебному пересмотру. Решение о том, проводить ли расследование вообще и насколько тщательно его нужно провести, чтобы удостовериться в том, что место, по которому получено свидетельство, является местом религиозного почитания, оставляется на его усмотрение, и я не вижу причин ограничивать это презумпцией, на основании которой, с точки зрения Церкви, он должен был действовать.

69.   Я признаю, однако, что проблема, которую можно было бы описать вкратце как проблему самоподтверждения, не лишена сложности. Поскольку она находится к юрисдикции генерального регистратора в рамках PWRA, а значит попадает в рамки роли суда по пересмотру того, как он её решает, позвольте предположить, что лорд Рид был прав, решив вынести это на рассмотрение суда.

70.   Сертификация мест религиозного почитания имеет длинную историю. Её истоки лежат в уголовном законодательстве против сектантов, которое было введено в действие после реставрации Карла II в 1660 году. В числе тех законов, которые сокращённо называются Кодексом Кларендона, был закон 1670 года «О тайных молельнях» (22 Карл II, глава 1), который в разделе 1 сделал правонарушением присутствие пяти или более людей «на любом собрании, тайной молельне или встрече под личиной или предлогом исповедования религии, проводимого не в соответствии с ритуалами и практиками Церкви Англии». Закон 1688 года «О веротерпимости» избавлял отдельных диссидентов (за исключением последователей римского католицизма), которые сделали обязательные клятвы и обязательные заявления, от ответственности по определённым уголовным законам, в том числе в соответствии с разделом 4 – по закону 1670 года. Тем не менее, для целей настоящего слушания имеет важное значение тот факт, что раздел 19 закона 1688 года устанавливал, что освобождение от ответственности, возникающей по закону 1670 года, не действовало до тех пор, пока место собраний для религиозного почитания не было либо заверено епископом и зарегистрировано его судом, либо мировыми судьями и записано в их суде.

71.   Теперь очевидно, что функции епископа и мировых судей в соответствии с разделом 19 закона 1688 года носили чисто административный характер: у них не было полномочий отказывать в регистрации или в записи места, по которому они получили свидетельство. Таковым было решение лорда Мансфилда в суде королевской скамьи по делу «Государство против судей Дербишира» (1766) (1 Black W 605 , 4 Burr 1991 ). В том деле судьи решили отказать в регистрации места, по которому они получили свидетельство, на том основании, что они сомневались либо в том, что представившие свидетельство (методисты) подпадали под категорию диссидентов, которых закон 1688 года освобождал от ответственности, либо в том, что те дали обязательные клятвы и сделали обязательные заявления. Своим приказом суд обязал мировых судей зарегистрировать данное место. Блэкстоун, представитель мировых судей, сообщил:

«Но суд посчитал, что в отношении регистрации мест и записи свидетельств в реестр мировые судьи обладали чисто административной ролью; и что даже после того, как место собраний было должным образом зарегистрировано, если люди, приходящие туда, не предпримут необходимых шагов, чтобы подпадать под действие закона “О веротерпимости”, такая регистрация не освободит их от санкций по закону» (стр. 606).

Я также глубоко сомневаюсь в том, что когда лорд Деннинг пытался в деле Сегердала (стр. 705) объяснить решение по делу «О судьях Дербишира», он был прав в своём заявлении о том, что роль судей была чисто административной только по той причине, что место на самом деле играло роль места религиозного почитания. С моей точки зрения, их роль была чисто административной во всех отношениях, потому что свидетельство и его регистрация или запись в реестр представляют собой лишь один из шагов, которые необходимо было пройти заявителям для того, чтобы иметь юридическую защиту от привлечения к ответственности по закону 1670 года. Подача свидетельства была действием по самозащите, в определённой степени аналогичным приобретению лицензии на приём телевидения в наши дни: оно не зависит от доказательства обладания телевизором, и лицензия выдаётся автоматически.

72.   Вопрос в том, применимо ли толкование раздела 19 закона 1688 года, включённое в дело «О судьях Дербишира», к разделам 2 и 3 PWRA. Тем не менее, в первую очередь важно отметить действие двух использованных законов.

73.   Закон 1812 года «О местах религиозного почитания» частично отменил Кодекс Кларендона, в том числе закон 1670 года, и представил иную формулировку преступления, связанного с собранием в религиозных целях. Это, опять же, относилось только к протестантам-диссидентам, но также распространилось на последователей римского католицизма согласно закону 1832 года «О римско-католических благотворительных фондах» (2 и 3 Вильгельм IV, глава 115) и на последователей иудаизма согласно закону 1846 года «Об ограничении в правах по признаку религии» (9 и 10 Виктория, глава 59). Хотя это не отменило закон 1688 года, закон 1812 года в разделе 2 определил, что не является преступлением собрание в местах, которые либо были «заверены и зарегистрированы [или внесены в реестр]» согласно закону 1688 года, либо подлежали «подаче свидетельства» согласно самому закону 1812 года. Хотя положение о регистрации или записи в реестр было повторено в законе, в результате кажется, что юридическая защита от привлечения к ответственности либо владельца места согласно разделу 2 закона 1812 года, либо проповедника или участника почитания согласно разделу 4, зависела скорее от наличия свидетельства, нежели от регистрации его или записи его в реестр. Это (можно утверждать) понизило значимость регистрации или записи в реестр и, таким образом, уменьшило вероятность того, что епископ или судьи обладали в то время правом досконально проверять достоверность свидетельства.

74.   Утверждение, сделанное выше, в некоторой степени подкрепляется законом 1852 года «О протестантах-диссидентах» (15 и 16 Виктория, глава 36). Механизм светской регистрации, включая управление генерального регистратора, был создан законом 1836 года «О регистрации рождений, смертей и браков»; а закон 1852 года был посвящён тому, что свидетельства о местах религиозного почитания, составленные протестантами-диссидентами, должны быть переданы через управляющего регистратора – генеральному регистратору, чтобы тот вместо епископа или судей произвёл о них запись в реестре. Тем не менее, можно сказать, что, установив в условной части раздела 1, что свидетельство о месте почитания, подаваемое генеральному регистратору, должно иметь ту же юридическую силу и последствия, что и подача такого свидетельства епископу или судьям, парламент вновь подразумевал, что юридические последствия вытекали из свидетельства, а не из последующей записи, произведённой генеральным регистратором.

75.   Согласно преамбуле, цель PWRA была лишь в том, чтобы распространить на все религиозные конфессии вне Церкви Англии процедуру, введённую в результате дела о протестантах-диссидентах законом 1852 года (который был, таким образом, отменён), чтобы предоставлять свидетельства генеральному регистратору вместо епископа и судей. Но термины, которые описывают возможность засвидетельствовать какое-либо место, отличаются от тех, которые использовались в законах 1688 года и 1812 года. В параграфе 11 лорд Тулсон полностью представил раздел 2 PWRA. Его суть состоит в следующем:

«На каждое место собрания для религиозного почитания… которое требуется заверить и записать в реестр, как… упомянуто [в законах 1688 года и 1812 года], до настоящего времени не заверенное и не занесённые в реестр… может быть подано свидетельство в письменном виде генеральному регистратору…»

Раздел 3 устанавливает, что генеральный регистратор должен осуществить регистрацию и запись в реестр всех мест собраний для религиозного почитания, на которые он получил свидетельства, и что «подача ему свидетельства… должна… иметь ту же юридическую силу и последствия, как если бы это место было должным образом засвидетельствовано и внесено в реестр… по-старому [закон 1852 года]».

76.   Что можно вынести из определений, данных в разделах 2 и 3? С одной стороны, раздел 3, как представляется, подтверждает, что юридические последствия являются следствием свидетельства. С другой стороны, новая формулировка раздела 2 предполагает, что единственное место, на которое положено иметь свидетельство – это то, которое (в действительности) является местом собрания для религиозного почитания. Как объяснил лорд Тулсон в параграфе 24, это послужило первой причиной того, что Апелляционный суд в деле Сегердала отверг довод о самоподтверждении, что излагают по пунктам председатель Апелляционного суда лорд Деннинг на стр. 705 и, очень чётко, лорд-судья Бакли на стр. 709.

77.   Вторая причина, по которой суд отклонил этот довод, как объяснил лорд Тулсон в параграфе 25, была взята из раздела 8 PWRA, который не имеет параллелей с более ранним законодательством. Он устанавливает, что, когда «убедительно для генерального регистратора» обнаруживается, будь то из полученного сообщения об этом или другим способом, что заверенное место собрания перестало использоваться для религиозного почитания, тогда это должно приводить к удалению записи о нём из реестра, и данное место «перестаёт считаться должным образом засвидетельствованным по закону». Таким образом, раздел 8 явно возлагает на генерального регистратора функцию принятия решений в отношении любого случая, когда предполагается, что заверенное место перестало использоваться для религиозного почитания. Необходимо признать, что в разделах 2 и 3 нет явного указания на то, что ему нужно «убедиться» в том, что данное место в действительности является местом для религиозного почитания, прежде чем он внесёт в реестр свидетельство, в котором это утверждается. Тем не менее, более сильным доводом является тот парадокс, который бы возник, если бы генеральный регистратор был наделён функцией принятия решений об использовании места религиозного почитания после записи свидетельства в реестр, а не до него.

78.   Остальные три раздела PWRA, на мой взгляд, подтверждают, хотя и не напрямую, тот факт, что разделы 2 и 3 наделяют генерального регистратора функцией принятия решений. Раздел 4 устанавливает, что любое место, которое было заверено и зарегистрировано или внесено в реестр епископом или судьями по прежней процедуре, может быть заверено и внесено в реестр генеральным регистратором, при условии что оно «продолжает использоваться для религиозного почитания». Так что данное положение дел фактически должно существовать до возникновения права на повторную подачу свидетельства. Раздел 6 устанавливает, что если место, по которому было подано свидетельство по закону 1852 года, «полностью перестало использоваться для религиозного почитания», то податель свидетельства обязан уведомить об этом генерального регистратора. Так что такое обязательство возникает тогда, когда такое использование на самом деле полностью прекратилось. Раздел 9 устанавливает, что каждое место собрания для религиозного почитания, по которому получено свидетельство и которое занесено в реестр генеральным регистратором, не подпадает под действие закона 1853 года «О благотворительных фондах», «при условии что оно продолжает добросовестно использоваться как место религиозного почитания». Значимость этого положения заключается в слове «продолжает», которое явно предполагает, что данное место изначально не было бы заверено и внесено в реестр, если бы оно не использовалось уже тогда, на самом деле добросовестно, как место религиозного почитания.

79.   Существует исторический фактор, который хорошо объясняет, почему, согласно PWRA, парламент должен был возложить на генерального регистратора обязанность решать, соответствовало ли должным критериям место, на которое он получил свидетельство. В этом содержится третья причина, по которой было вынесено решение по делу Сегердала, как описал лорд Тулсон в параграфе 26 выше, хотя ссылка на это даётся лишь судом отделения королевской скамьи ([1970] 1 QB 430, 441–442) и то лишь кратко. Данный фактор заключается в следующем: подача свидетельства перестала служить всего лишь средством получения юридической защиты от уголовной ответственности по законам 1670 и 1812 годов и стала источником ценных привилегий.

80.   Первая привилегия такого рода была установлена законом 1833 года «Об освобождении от местного налога в пользу бедных» (3 и 4 Вильгельм IV, глава 30). Согласно этому закону, освобождение Церкви Англии от местного налога в пользу бедных теперь распространялось и на другие места, специально предназначенные для общественного религиозного почитания, на которые были поданы соответствующие свидетельства, установленные законами 1688 и 1812 годов. Таким образом, подача свидетельства, оставаясь необходимым условием, была недостаточной для того, чтобы место религиозного почитания получило такое освобождение, поскольку почитание также должно было быть общественным, а место – предназначенным исключительно для этого. Однако внезапно стало важным то, что место может быть заверено, зарегистрировано или внесено в реестр, только если оно на самом деле является местом религиозного почитания. (См. «Хеннинг против Церкви Иисуса Христа Святых последних дней» [1964] AC 420, 438 (лорд Пирс)). Освобождение от местного налога в пользу бедных приобрело ещё большую ценность, когда раздел 27 закона 1835 года «О дорогах общего пользования» (5 и 6 Вильгельм IV, глава 50) установил, что это освобождение давало также и освобождение от налога для содержания дорог общего пользования.

81.   В 1836 году в день принятия закона «О регистрации рождений, смертей и браков» парламент также принял закон «О бракосочетаниях». Помимо того, что раздел 21 закона позволял заключить брак в одном из вновь созданных офисов управляющих регистраторов, в соответствии с разделом 18 места религиозного почитания, на которые получены свидетельства в соответствии с законами 1688 и 1812 годов, также получали одну важную дополнительную привилегию. Данная привилегия позволяла собственнику места, на которое получено свидетельство, подать генеральному регистратору заявление о регистрации данного здания в качестве места для проведения церемоний бракосочетания. К такому заявлению должно быть приложено новое, подписанное по этому случаю не менее чем 20-ю домовладельцами, свидетельство о том, что данное здание использовалось ими по меньшей мере в течение одного года в качестве обычного места общественного религиозного почитания. Указанная процедура оформления второго свидетельства для получения регистрации другого рода, а именно регистрации для проведения церемоний бракосочетания, была с очень небольшими изменениями перенесена в раздел 41 закона 1949 года «О бракосочетаниях» («Закон 1949 года»), который остаётся в силе по настоящее время. Тогда, в 1836 году, введение данной процедуры подчеркнуло важность того, что первое свидетельство, от которого таким образом частично зависело предоставление права на проведение церемоний бракосочетания, должно было относиться к месту, которое действительно было местом религиозного почитания.

82.   Ранее, в параграфе 78, я упомянул освобождение имеющих соответствующие свидетельства и зарегистрированных мест от ответственности по закону 1853 года «О благотворительных фондах», предоставленное разделом 9 PWRA, а также, надо добавить, раннее, разделом 62 самого закона 1853 года. Тем самым была установлена ещё одна привилегия для обладающих свидетельствами и зарегистрированных мест, которая заключалась в том, что те, кто проводил церемонии в таких местах, освобождались от налагаемой на них разделом 61 закона 1853 года обязанности подавать ежегодные бухгалтерские отчёты. Соответствующее положение подчёркивало важность того, что свидетельство регистрируется только в том случае, если указанное в нём место действительно является местом религиозного почитания.

83.   Можно сказать, что генеральный регистратор вряд ли обладает особыми познаниями, необходимыми для принятия иногда сложного решения, пусть и подлежащего судебному пересмотру, является ли то, что происходит в данном месте, «почитанием», и если да, то является ли оно «религиозным»; и что поэтому маловероятно, что парламент возложил бы на него такую обязанность. Сорок лет назад на высоком уровне было уделено внимание очевидному отсутствию у генерального регистратора специальных познаний в данной области. 10-го апреля 1973 года законодательная комиссия опубликовала отчёт о проведении церемоний бракосочетания в Англии и Уэльсе (1973) (Законодательная комиссия № 53), к которому прилагался отчёт, составленный рабочей группой, организованной под председательством судьи Скармана с целью установления приемлемости действующих требований для проведения церемоний бракосочетания. Рабочая группа выпустила убедительную рекомендацию, одобренную законодательной комиссией, но до настоящего времени не получившую отражения в законодательстве, о том, что процедуры внесения записи в реестр согласно PWRA и регистрации по «Закону 1949 года» должны быть сведены воедино. Однако, очевидно исходя из расчёта, что решение, вынесенное по делу Сегердала, было верным, рабочая группа также отметила (см. параграфы 70 и 76), что в любом случае кому-то пришлось бы продолжать принимать решение о том, предназначалось ли место на самом деле для религиозного почитания, и хотя такая задача скорее больше годилась для теолога, чем для государственного служащего, рабочая группа не смогла предложить никого, кто с большей вероятностью не только был бы более компетентным, но и обладал бы столь же широким признанием, как генеральный регистратор.

84.   Выше я изложил причины, по которым я сделал вывод о том, что в деле Сегердала Апелляционный суд поступил верно, отклонив довод о том, что процедура, установленная PWRA, представляет собой самоподтверждение. Но я добавлю, только в качестве постскриптума, что к такому выводу я пришёл с некоторым облегчением. Поскольку кажется очевидным, что, введя в действие закон 1994 года «О бракосочетаниях» («Закон 1994 года»), сам парламент также действовал на основании того, что решение по делу Сегердала было верным, и что, следовательно, место религиозного почитания должно быть должным образом названо таковым до того, как оно сможет соответствовать требованиям, необходимым для внесения его в реестр согласно PWRA и, после подачи второго свидетельства, для регистрации в качестве здания, предназначенного для проведения церемоний бракосочетания согласно «Закону 1949 года». Предоставив возможность вступить в гражданский брак в одобренном для этого помещении, будучи ограниченным регулирующими процесс одобрения правилами и обязательным условием (со значительными послаблениями при проведении бракосочетания в одобренном здании, см. раздел 43 «Закона 1949 года») о присутствии на церемонии бракосочетания как управляющего регистратора, так и местного регистратора (см. разделы 46A и 46B «Закона 1949 года», введённые разделом 1 «Закона 1994 года»), парламент в 1994 году очевидно действовал исходя из того, что здание получит регистрацию для осуществления церемоний бракосочетания согласно разделу 41 только при условии, что оно на самом деле являлось местом религиозного почитания. Иначе требование об одобрении помещения можно было бы обойти посредством ложного свидетельства, поданного на основании PWRA и «Закона 1949 года».

Поделитесь с друзьями

Рекомендуем