Бельгия: суд отклоняет все обвинения • Доклады
Меню Закрыть

Бельгия: суд отклоняет все обвинения

11 марта 2016 года Суд первой инстанции Брюсселя своим решением отклонил все обвинения против Церкви Саентологии Бельгии, Европейского офиса Международной Церкви Саентологии по общественным вопросам и правам человека, а также 11 саентологов, которые состоят в штате или состояли ранее.

Совещание ОБСЕ по рассмотрению выполнения обязательств, посвященное человеческому измерению, — 2016

От Европейского офиса по правам человека Международной Церкви Саентологии

Свобода мысли, совести, религии или убеждений

27 сентября 2016 года

Бельгия: суд первой инстанции отклоняет все обвинения
против Церкви Саентологии и одиннадцати саентологов

Введение

В прошлом году во время Совещания ОБСЕ по рассмотрению выполнения обязательств, посвященного человеческому измерению, Офис по правам человека церкви Саентологии обратил внимание членов ОБСЕ на ситуацию с бельгийскими саентологами, которые подверглись возмутительной атаке на их религиозные убеждения в Бельгии.

Мы рады сообщить, что ситуация была полностью исправлена бельгийским правосудием.

11 марта 2016 года Суд первой инстанции Брюсселя вынес знаменательное решение в пользу ответчика, полностью отклонив все обвинения против Церкви Саентологии Бельгии, Европейского офиса Международной Церкви Саентологии по общественным вопросам и правам человека, а также одиннадцати саентологов, которые состоят в штате или состояли в штате ранее.

Решение на 173 страницах стало итогом семинедельного уголовного процесса, закончившегося в декабре 2015 года после восемнадцатилетнего расследования с вмешательством в частную жизнь. В этом процессе были тщательно, в мельчайших подробностях изучены и оценены доказательства, прежде чем все обвинения бынедвусмысленно отклонены и все ответчики были оправданы.

Председательствующий судья суда первой инстанции Ив Режимон постановил:

«Данное дело объявляется неприемлемым для рассмотрения судом по причине серьёзного и неустранимого нарушения права на справедливое судебное разбирательство».

Суд также подверг критике прокурора и следователей за предвзятость в отношении Саентологии и её прихожан, отметив, что доказательства «ясно указывают, что следствие исходило из “презумпции виновности” [вместо презумпции невиновности] и было полностью необъективным» в нарушение бельгийского национального права и Статьи 6 п. 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В течение всего расследования, длившегося почти двадцать лет, два юридических лица Церкви Саентологии и одиннадцать её членов подвергались огульным обвинениям, в том числе в мошенничестве, вымогательстве, управлении преступной организацией, вмешательстве в личную жизнь и незаконной медицинской практике. Сторона обвинения ходатайствовала о расформировании этих юридических лиц Церкви и присуждении тюремных сроков её членам, находящихся под следствием.

Отклоняя доводы обвинения, Суд отметил «недостаточность доказательств», представленных для обоснования этих огульных обвинений, и назвал эти обвинения «несоответствующими», «несвязными», «противоречивыми», «непоследовательными», «расплывчатыми», «неконкретными», «неясными» и «несовершенными».

Суд также определил, что сам характер уголовного процесса нарушил право ответчиков на презумпцию невиновности, поскольку сторона обвинения неправомерно инициировала судебный процесс в отношении самой религии и далее исходила из предположения, что все ответчики виновны лишь из-за своей добровольной связи с Саентологией. Вопреки подходу обвинения Суд нашел, что его надлежащая роль заключалась в том, чтобы «вынести решение по конкретным действиям, представленным ему, которые, как утверждается, были совершены ответчиками, а не по предполагаемым нарушениям, которые якобы содержатся в учении и письменных материалах Саентологии».

Поскольку Суд установил, что доводы обвинения являются вопиющим и непоправимым нарушением права ответчиков на презумпцию невиновности и справедливый суд, он полностью отклонил все обвинения против ответчиков.

Это знаменательное решение имеет далеко идущие последствия, в том числе и за пределами Бельгии. Оно устанавливает прецедент и подкрепляет идею о том, что организация судебного процесса в отношении религии, её доктрин и верований, а также предположение, что любой, кто решил исповедовать эту религию, так или иначе виновен в преступлении, — это нарушение основных прав человека. По сути, это одно из самых значимых решений в области религиозной свободы, вынесенных в Бельгии.

Предвзятость обвинения в отношении Саентологии, подтверждённая «“презумпцией виновности” и полным отсутствием объективности», вопиющим образом нарушила право ответчиков на справедливое судебное разбирательство. Судам над еретиками нет места в современном обществе: они нарушали бы основные права человека и верховенство закона.

Бельгийское расследование

Предыстория такова: в 1997 году бельгийское правительство опубликовало отчет Парламентской комиссии Бельгии на 670 страницах, в котором 189 религиозных организаций, включая бахаи, буддистов, саентологов, адвентистов седьмого дня, мормонов, амишей и пятидесятников, были дискредитированы путём повторения предвзятых обвинений, ложного клеймения этих сообществ как «опасных сект» без какого-либо расследования, перепроверки или консультаций с представителями самих религий.

В 1997 году бельгийское правительство начало принимать репрессивные меры к религиям, уничижительно обозначенным как «секты». Как отметила Международная Хельсинская федерация в 2003 году, меры, предпринятые бельгийским правительством после Парламентского отчета, привели к нагнетанию враждебности в обществе, дискриминации, общественному осуждению и маргинализированию членов этих религиозных групп.

Вскоре после публикации отчёта о «сектах» бельгийской Парламентской комиссии Прокурор Бельгии возбудил расследование с вмешательством в личную жизнь в отношении искренних религиозных убеждений и мирных религиозных практик Саентологии, мишенью которого стали саентологи и саентологическая религиозная община в Брюсселе. В сентябре 1999 года был произведён ряд полицейских налётов с участием 120 членов антитеррористического подразделения брюссельской жандармерии на церковь Саентологии в Брюсселе, на места жительства указанных саентологов в Бельгии и Франции и на их предприятия. Компьютеры Церкви и её файлы, относящиеся к тайне исповеди, были захвачены во время обысков, произошедших в 1999 и затем в 2001 году. Эти файлы так и не были возвращены.

Как только расследование началось в 1997 году, обвинение выбрало саентологов и церковь Саентологии для создания им неблагоприятных условий в качестве религиозных групп, заклеймённых как «секты». Это расследование неправомерно сосредоточилось на учении и убеждениях саентологической религии и неправомерно попыталось криминализировать эти учения и убеждения. Расследование длилось больше 18 лет, вопиющим образом вторгаясь в право Церкви Саентологии выполнять свою религиозную миссию и в право саентологов свободно исповедовать свою веру в Бельгии.

В течение почти двух десятилетий, пока не было вынесено решение в марте 2016 года, обвинение и средства массовой информации незаконно объявляли ответчиков «виновными» преступниками, клеймя и маргинализируя их, нарушая ход их жизни, хотя инкриминируемые им преступления ещё не были рассмотрены в суде.

Решение Суда первой инстанции Брюсселя

Суд сделал важные выводы относительно многочисленных процедурных вопросов и вопросов по существу дела в рамках своего 173-страничного решения, представленного 11 марта 2016 года после семинедельного судебного процесса, отклонив все обвинения против ответчиков. Ключевые выводы Суда кратко представлены ниже.

Нарушение права на презумпцию невиновности и справедливый суд

Статья 6 п. 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантирует всем людям право считаться невиновными, при этом бремя доказательства вины возложено на обвинителя. Это право считаться невиновным является существенным элементом права на справедливый суд, также гарантируемого Статьей 6.

При изучении обстоятельств дела Суд отметил, что был «обеспокоен» подходом обвинения к расследованию и судебному процессу. Вместо того чтобы выбирать в качестве мишени предполагаемые преступные деяния, совершённые ответчиками, обвинение выбрало в качестве мишени «идеологию или философию, содержащуюся в учении Рона Хаббарда в виде Саентологии, а также их применение Церковью Саентологии в её общем смысле», представленные в Церкви Саентологии Бельгии.

Аналогично, устные заявления стороны обвинения в Суде в основном были посвящены цитированию длинных выдержек писаний, текстов, директив или инструкций основателя Саентологии Л. Рона Хаббарда, составляющих часть Священного писания Саентологии, с «целью демонстрации преступного намерения, содержащегося в учении, которое он намеревался продвигать». Суд отметил, что в действительности сторона обвинения рассматривала ответчиков лишь как винтики или инструменты, с помощью которых приводилась в действие преступная идеология:

«Другими словами, это, прежде всего, суд над Саентологией в её идеологическом значении, а уж потом суд над каждым из ответчиков, представших перед этим Судом, — вот что намеревалось сделать обвинение».

«Если католического священника обвиняют в педофилии или мошенничестве с благотворительными взносами, или если террорист ответствен за террористические атаки, их преступные деяния не оцениваются по учению Библии или Корана или по выдержкам из него, пусть иногда и очень явным. Подобным образом, действия ответчиков нельзя рассматривать как преступные лишь на основе идеологических или доктринальных писаний их вероучения с возложением на ответчиков бремени доказательства обратного. Иной порядок был бы нарушением презумпции невиновности и вынуждал бы обвиняемых самим доказывать свою невиновность. Будь это верным, прокурору нужно было бы лишь продемонстрировать, что подстрекательство к совершению преступления или правонарушения содержится, по его мнению, в саентологических писаниях, чтобы заявить о виновности ответчиков. И малое количество конкретных элементов в материалах дела находились бы там лишь для подкрепления этой “презумпции виновности”».

Суд нашёл, что сам характер действий стороны обвинения, сводившихся к суду над религией, являлся вопиющим нарушением прав ответчиков, поскольку доводы обвинения предполагали, что ответчики виновны всего лишь из-за связи с Саентологией, веры в её религиозные положения и исполнения её предписаний. Суд заявил:

«В данном деле, как указано выше, сторона обвинения (и следователи, мотивированные тем же априорным негативным подходом) стремилась в первую очередь подвергнуть суду само учение Саентологии, разработанное господином Л. Роном Хаббардом, обвиняемые же лица в этой перспективе были только сосудом для инкриминирования им преступлений, которые, как считалось, присутствуют в саентологическом учении.

Как ещё можно было бы объяснить расплывчатый, неконкретный, даже неполный характер обвинений…? Из-за такого подхода ответчики считались виновными лишь потому, что были активными членами своей Церкви».

Наконец, Суд отметил, что выдержки из полицейских отчетов, приведённые следователями в материалах дела, дополнительно демонстрировали их предвзятое отношение — там безоговорочно утверждалось, что саентологические папки, охраняемые тайной исповеди, каким-то образом «использовались для совершения» преступлений и «для вторжения в личную жизнь», тогда как именно Суду предстояло определить, имело ли место преступление.

Суд пришёл к однозначному заключению, решительно и бесповоротно отклонив версию обвинения:

«Это ясно показывает, что следствие исходило из “презумпции виновности” и было полностью необъективным».

При этих обстоятельствах Суд отклонил все обвинения против ответчиков «по причине серьёзного и неустранимого нарушения права на справедливое судебное разбирательство» — права, гарантируемого Статьей 6 Европейской конвенции по правам человека.

Парламентский список «сект» 1997 года

Как отмечено выше, бельгийский Парламентский список 1997 года, объявлявший 189 религиозных групп так называемыми «опасными сектами», заложил пагубную основу для уголовного преследования Саентологии. Парламентский чёрный список был включён стороной обвинения в материалы уголовного дела. Ответчики заявляли, что Суд должен игнорировать это «доказательство», поскольку Парламент превысил свои полномочия, выпустив чёрный список сект, нарушающий основные права человека. Суд согласился с этим и сделал следующий вывод:

«Суд разделяет взгляды защиты… : представляется очевидным, что Парламентская комиссия, путём представления списка из 189 движений, которые она посчитала вредоносными, вынесла субъективное оценочное суждение, на что у неё не было права, нарушив презумпцию невиновности, которой наделены все» .

Суд далее нашёл, что Парламентская комиссия «увлеклась» и «превысила свои полномочия» — совершив действия, которые «никак не подобают такому высокопоставленному учреждению». Затем Суд пришёл к заключению:

«По мнению Суда, именно на уровне вынесения заключений на основе имевшихся документов Комиссия превысила свои полномочия и, в конечном счете, нарушила определённые основные права, гарантируемые Европейской конвенцией по правам человека, включая презумпцию невиновности, что только что осуждалось».

Вывод Суда о том, что публикация парламентом чёрных списков религий превышает полномочия законодательного органа и нарушает основные права человека, включая право на презумпцию невиновности, является важным выводом, у которого есть прецедентное значение по всей Европе. Это постановление должно подорвать продолжающуюся зависимость от подобных парламентских религиозных чёрных списков, используемых, чтобы клеймить и маргинализировать религиозные меньшинства в других странах.

Обвинения в создании преступной организации и в преступном заговоре

Суд решительно отклонил обвинения в создании «преступной организации» и в «преступном заговоре». Он установил, что: 1) имелся «ряд несоответствий» в обвинениях; 2) материалы дела содержали «противоположную и противоречивую» информацию; и 3) обвинения не выдерживали проверки из-за «отсутствия доказательств», представленных стороной обвинения.

В дополнение к неспособности предоставить «конкретные доказательства» в поддержку своих заявлений, сторона обвинения не смогла даже идентифицировать преступную организацию, в принадлежности к которой были обвинены ответчики, что и лежало в основе полного отсутствия доказательств этих обвинений. Суд заявил:

«Нужно сказать, что Прокурор, главная задача которого состоит в том, чтобы защищать свои обвинения, в том числе когда они оспариваются по всем пунктам, так и не пояснил однозначно, что, по его мнению, составляло преступную организацию, к которой предположительно принадлежали ответчики. Ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемых, ни в упомянутых в нём документах, ни тем более в устных заявлениях Прокурор не представил Суду непротиворечивую информацию на эту тему».

Глоссарий обвинения

После захвата десятков тысяч страниц саентологического Священного писания и соответствующих книг и документов сторона обвинения, потратив много времени и средств, создала документ, который озаглавила «“Стандарты и словарь Саентологии и Дианетики”, “сборник текстов, составленный из саентологических правил и доктрины”» («Глоссарий»).

Хотя утверждалось, что в документе точно определены саентологические термины и кратко изложены саентологические доктрины, убеждения, правила и церемонии, ответчики утверждали, что в Глоссарии представлены искажённые и неточные дефиниции и описания. Таким образом, ответчики просили Суд игнорировать Глоссарий, поскольку его нельзя назвать ни заслуживающим доверия, ни надёжным.

Суд определил, что способ, которым Глоссарий был представлен ответчикам, лишил их возможности проверить его на точность; что использование Глоссария стороной обвинения «мягко говоря, приводило защиту в недоумение»; и что неспособность стороны обвинения связать некоторые обвинения в деле создала «серьезную помеху», лишая ответчиков возможности «должным образом использовать свои права».

Наконец, Суд отметил, что он не смог достоверно оценить надёжность Глоссария исходя из того, как последний был создан. Вследствие этих обстоятельств Суд отклонил документ и решил не принимать его во внимание.

Незаконная медицинская практика

Суд категорически отклонил расплывчатые обвинения в том, что духовные практики Саентологии, такие как одитинг, программа очищения и ассисты-прикосновения , каким-то образом составляют незаконную медицинскую практику.

[Для информации:
Одитинг — саентологическое духовное консультирование. Программа очищения — шаг, выполняемый прихожанами на своём духовном пути, чтобы освободить свои тела от токсичных веществ и наркотиков и очистить свой разум для будущего духовного улучшения. Цель ассиста-прикосновения — привлечь внимание человека к области тела, поражённой болезнью или травмой, для уменьшения духовных страданий.]

Суд отклонил эти обвинения на том основании, что никакое конкретное доказательство правонарушения так и не было предоставлено. Суд постановил:

«Никакой информации не представлено, в устных заявлениях только упомянуты общие виды деятельности (ассисты-прикосновения, средства очищения, одитинг) без указания на то, почему эти виды деятельности составляют правонарушения, кем они совершены и против кого, в то время как анализ документов, упоминаемых в Постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, никак не позволяет прояснить вопросы Суда из-за почти полной нерелевантности этих базовых документов в плане того, чтобы пролить свет на соответствующие обвинения или на состав предполагаемого преступления».

Поскольку обвинение так и не представило доказательства, демонстрирующие «элементы состава» преступления, Суд постановил, что обвинения в незаконной медицинской практике «должны быть объявлены неприемлемыми для рассмотрения» из-за «серьёзного и неустранимого нарушения» основного права ответчиков на «справедливое судебное разбирательство».

Неоправданная задержка

В соответствии со статьёй 6 п. 1 Европейской конвенции по правам человека, каждый имеет право на судебное разбирательство «в течение разумного срока». Гарантия разумного срока, закреплённая в Конвенции, служит гарантии общественного доверия к отправлению правосудия и исключению случаев, когда люди, обвиняемые в уголовных преступлениях, остаются слишком долго в состоянии неопределенности в отношении своей судьбы, что подвергает опасности эффективность национальной системы правосудия и доверие к ней. См., например, дело Панью против Бельгии (18393/09) (28/10/2014).

Суд нашёл, что право ответчиков на судебное разбирательство «в течение разумного срока» было нарушено в этом деле. Однако он определил, что прекращение дела на этом основании не было соответствующим средством судебной защиты в соответствии с законом Бельгии. Вместо этого он прекратил дело по существу на основе нарушения права обвиняемых на презумпцию невиновности и справедливый суд.

Заключение

Решение Суда от 11 марта 2016 года, отклоняющее все обвинения и полностью оправдывающее организации Церкви Саентологии и отдельных ответчиков, является знаменательным решением, защищающим религиозную свободу и свободу совести. Суд ясно признал, что организация судебного процесса над религией и утверждение, что люди, которые просто решили следовать заповедям этой религии и добровольно присоединиться к ней, должны почему-то считаться виновными в преступлении без какого-либо конкретного доказательства правонарушения, — это нарушение основных прав человека.

Церковные юридические лица и персонал Церкви Саентологии не теряют право на справедливый суд и право на презумпцию невиновности просто из-за своей религиозной принадлежности и убеждений. Это постановление имеет значительные последствия для всех 47 стран, придерживающихся Европейской конвенции по правам человека. Оно устанавливает важный юридический прецедент, защищающий свободу религии.


Оригинал на английском языке (pdf-файл для просмотра и скачивания): https://www.osce.org/odihr/268701?download=true

Поделитесь с друзьями

Рекомендуем